Гарри Поттер и Орден феникса

Лишенные таких важных занятий, как мытье машин и стрижка газонов, обитатели Тисовой улицы сидели по домам, где было чуть прохладней, широко распахнув окна в несбыточной надежде на освежающее дуновение. Единственным, кто не находился дома, был подросток, лежавший лицом вверх на газоне у дома номер четыре.

Это был худой, черноволосый парнишка в очках, чуть болезненный и угловатый на вид, — посмотришь, и сразу ясно, что он сильно вытянулся за короткое время. Джинсы рваные и грязные, футболка мешковатая и выцветшая, кроссовки скоро запросят каши.

Одним словом, наружность Гарри Поттера не красила его в глазах соседей, которые считали, что нерях надо отдавать под суд. Но нынешним вечером, укрытый под большим кустом гортензии, он был совершенно невидим для прохожих. Обнаружить его могли только дядя Вернон или тетя Петунья, если бы кому-нибудь из них вздумалось высунуть голову из окна гостиной и поглядеть вниз.

В целом Гарри был доволен этим укрытием. Лежать на твердой, горячей земле было, может, и не очень удобно, зато никто не испепелял его взглядом, не скрипел зубами так, что теленовостей не услышишь, и не забрасывал его гадкими вопросами, как случалось всякий раз, когда он садился в гостиной перед экраном вместе с дядей и тетей.

Вдруг, точно эта мысль влетела в открытое окно, Вернон Дурсль, дядя Гарри Поттера, сказал:

— Хорошо, что мальчишка перестал тут ошиваться. Где он, кстати?

— Не знаю, — равнодушно ответила тетя Петунья. — В доме его нет.

Дядя Вернон крякнул.

— Новости, вишь ты, его интересуют, — язвительно проговорил он.

 — Хотел бы я знать, что по правде у него на уме. Как будто нормальному парню может быть дело до новостей. Дадли вот и понятия ни о чем не имеет, вряд ли он даже знает, кто у нас премьер-министр! Так или иначе, в наших новостях про его племя ничего…

— Тсс! — прошипела тетя Петунья. — Окно открыто!

— А… да, прости, я забыл.

Дурсли умолкли. Гарри слушал какую-то рекламную дребедень про фруктово-овсяные завтраки и смотрел на миссис Фигг с улицы Глициний, сумасшедшую старую кошатницу, которая шла мимо мелкими медленными шажками.

Она хмурилась и что-то бормотала себе под нос. Гарри порадовался тому, что его прикрывает куст. В последнее время миссис Фигг взяла моду всякий раз, как встретит его на улице, приглашать на чай. После того как она повернула за угол и скрылась из виду, из окна опять зазвучал голос дяди Вернона:

— А Дадлик у кого-то в гостях?

— У Полкиссов, — с нежностью в голосе ответила тетя Петунья.