Гарри Поттер и Орден феникса

Гарри на миг вспомнилось, какой ужас испытывал он сам, стоя на их месте в ожидании неведомого испытания, которое должно было определить, на каком факультете он будет учиться.

Вся школа ждала, затаив дыхание. И вот разрез на тулье открылся, как рот, и Волшебная шляпа запела:"

"В стародавние дни, когда я была новой,Те, что с целью благой и прекраснойШколы сей вчетвером заложили основы,Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая — школу создать,Да такую, какой не бывало,Чтобы юным познанья свои передать,Чтобы магия не иссякала.

«Вместе будем мы строить, работать, учить!» — Так решили друзья-чародеи,По-иному они и не думали жить,Ссора — гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья!Пуффендуй, Когтевран — вот подруги!Процветала единая эта семья,И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла?Как содружество их захирело?Расскажу я вам это — ведь я там была.Вот послушайте, как было дело. Говорит Слизерин: «Буду тех только брать,У кого родовитые предки». Говорит Когтевран: «Буду тех обучать,Что умом и пытливы и метки». Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки,Важно дело, а имя — лишь слово».Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки,Всех принять под крыло я готова». Расхожденья вначале не вызвали ссор,Потому что у каждого магаНа своем факультете был полный простор:Трудолюбие, ум, хитрость, отвага Гриффиндор принимал лишь одних храбрецов,Дерзких в битве, работе и слове.Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,Безупречных к тому же по крови. Когтевран проницательность, сила ума,Пуффендуй — это все остальные.Мирно жили они, свои строя дома,Точно братья и сестры родные. Так счастливые несколько лет протекли,Много было успехов отрадных.Но потом втихомолку раздоры вползлиВ бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четверкой опорШколу некогда прочно держали,Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,Равновесье свое расшатали. И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба,Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба,Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когдаСлизерин отделился чванливо,И, хотя поутихла лихая вражда,Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо — трое осталось. И нетС той поры уже полного счастья.Так жила наша школа потом много летВ половинчатом, хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,Чтобы всем новичкам в этой школеДля учебы и жизни места указать, —Такова моя грустная доля.