Фурия (СИ)

Я тебя и на том свете достану, — шутливо грожу ему.

Он вымученно смеётся, но не может это делать долго, забивает кашель.

— Оу, — сжимается от боли.

Ранение и сломанные рёбра. Я перестаралась, делая ему искусственное дыхание. Но врач заверил, что это часто происходит по неопытности, и ничего страшно нет.

— Прости, — вцепляюсь в его руку.

— Нормально… Переживу… Бывало и хуже…

— Да, ты любишь играть с судьбой. Авария… Падение… Сейчас это… Любишь коллекционировать шрамы?

— Не смеши меня, мне трудно это делать, — улыбается.

— Спасибо тебе! Ты нарвался на пулю, защищая меня.

— Что с ними? Кто вызвал полицию?

— Я вызвала. Позже расскажу, как всё было, — не нужно ему пока всё знать.

— Мне ещё долго здесь лежать.

— Вот и хорошо. Отдохнёшь… А потом мы пойдём с тобой в тот ресторанчик и закажем суп из хвостов и копыт, для укрепления твоего здоровья, — улыбаюсь ему.

Его лицо меняется.

Глаза забегали, осматривая моё лицо.

— Ты вспомнила? — догадывается он.

— Да. Абсолютно всё…

— Супер!

— Ладно, отдыхай.

Когда возвращаюсь, он уже спит. Накрываю его, сижу ещё немного рядом, не отрывая от него глаз.

Бледный, осунувшийся, но всё равно красивый и ужасно любимый.

Я обманула… Я не смогу его отпустить никогда из своей жизни. Эта любовь живёт глубоко во мне, в каждой клеточке. Она проникла в ДНК. Поглотила всё вокруг. Мне дышать без него тяжело…

Слёзы прокладывают дорожки на моих щеках. И я их не сдерживаю.

"Он жив и он рядом. Мне ничего больше не надо… Все обиды улетучились, показались совсем никчёмными.

Тихонько выхожу из палаты и беззвучно закрываю за собой дверь.

Надо выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Больничная атмосфера давит, а слёзы душат.

Шоркаю ногой в ожидании лифта. Когда створки открываются и все выходят, напротив меня остаётся лишь один человек.

Отец Алекса.

Этого человека трудно забыть, сын очень на него похож.

Я захожу и нажимаю кнопку первого этажа. Он пристально гневно смотрит на меня, а потом неожиданно блокирует лифт.

Я молчу… И так видно, что у мужика пригорает, пусть выговорится. Но он подходит ко мне и сжимает руку на моей шее, перекрыв мне дыхание.

Не шевелюсь… Его можно понять.

— Это ты, сука, во всём виновата, — рычит мне в лицо. — Я тебя сейчас удавлю.

— И кому сделаете лучше? — сиплю сдавленным голосом.