Фурия (СИ)

Английский обезьянник — это вам не русские голые нары. С удобствами. Кровать, стол, стул, туалет с раковиной. Даже вай-фай имеется.

Всю ночь лежу, глядя в потолок и с мыслями о том, как там Алекс. Глаз так и не сомкнула.

Воображение рисует страшные картины, которые я тут же отгоняю подальше из своей головы.

Около одиннадцати часов дня меня отводят в зал для посещений. За столиком сидит Фалькон.

— Миша! — бросаюсь с волнением к нему.

Он останавливает меня, выставив вперёд руки, и кивает в сторону охранника. Близкий контакт — не допустим.

— Как Алекс? — сразу с вопросом, как только мы садимся за стол.

— Нормально… Состояние стабильно тяжёлое, — отвечает немного помедлив.

— Тяжёлое?

— Сэл, он полтора литра крови потерял. Конечно, тяжёлое! И лёгкое зацепило. Но врачи обещают поставить его на ноги через месяц.

— Боже… — прячу лицо в ладони.

— Адвокат работает над тем, чтобы вытащить тебя отсюда. Если бы ты не стрельнула в колено одному из них, то была бы уже на свободе. Прокурор считает, что ты это сделала не по причине самообороны.

— Он пытался в меня выстрелить другой рукой, у него она просто дрожала.

— А вот он утверждает, что ты сделала это хладнокровно.

— Ублюдок! — вырывается у меня.

— Согласен… Если не получится переубедить прокурора и судью, то будем требовать отпустить под залог.

— Они бы убили нас, были без масок. А значит, надеялись, что их всё равно никто не опознает."

"— Я понимаю… Сейчас задача адвоката убедить в этом обвинителя. Это сложно… Самое ужасное, что пресса уже пронюхала.

— Этого стоило ожидать… — вешаю разочарованно голову.

— За тебя большинство известных и уважаемых людей. Считают, что ты поступила правильно, защищая свою жизнь и жизнь Алекса. Они поднимут хороший резонанс. Властям придется прислушаться к общественному мнению.

— Закон не переделают под меня. Вспомни, сколько таких прецедентов было. Пару лет назад шумное дело Гилла…

Мишка смотрит на меня с недоумением.

— Ты всё помнишь?

— Да, я вспомнила. Похоже, от их удара мозги встали на место, — потираю огромный синяк от виска до челюсти, закрытый пластырем.

— Это же отлично! — радуется Фалькон.

— Отлично будет, когда я отсюда выйду! Стася и дети должны сегодня вернуться. Не хочу, чтобы они видели квартиру в таком виде.

— Её опечатали. Они пока поживут у нас. Я уже с ними связался.

— Хорошо… Так будет лучше… И держите меня в курсе состояния Алекса.

— Обязательно.