Фурия (СИ)

— Я загорать, — крутится передо мной в белом бикини и отправляется на верхнюю палубу.

Я устраиваюсь в удобном мягком шезлонге палубой ниже и сквозь тёмные солнечные очки наблюдаю за Сэл и Лимой, которые снимают на телефон видео для соцсетей.

По моему лицу ползёт блаженная улыбка от вида прелестей Сельванны. Кажется, они стали ещё аппетитней или это только мой голод.

— Надеюсь, ты пялишься не на мою жену? — грозно смотрит подошедший Алекс. — Хотя и то, что на мою сестру может кто-то пускать слюни, мне тоже не очень нравится.

— Понимаю, у меня две младшие сестренки, — поддерживаю его мысль.

— Держи, — протягивает мне стакан виски.

— Мне нет два…

— В моей стране парней твоего возраста уже от алкоголизма лечат, так что не дрейфь!

Я беру и делаю несколько небольших глотков.

Алкоголь употребляю редко, спортивный режим не позволяет, поэтому довольно быстро на солнце ощущаю опьянение.

Алекс сидит рядом и тоже маленькими глоточками потягивает из стакана. Его взгляд направлен на жену.

В груди сдавливает от ревности. Как же я хочу вот так же открыто с желанием смотреть на Сельванну.

— Как вы познакомились? — решаю прервать молчание.

Надо же с чего-то начинать.

— Я подкатил к ней в клубе, а она мне за это по шее наваляла.

Вот это знакомство! Значит, не одному мне прилетало.

— Она раньше агрессивная была, как дикая кошка.

— По-моему в ней и сейчас это есть, — тру щёку, по которой она мне отвесила пощёчину.

— Сейчас она просто домашняя кошечка, проявляющая хищный характер, — усмехается Алекс.

Хм… Очень знакомо…

— И как получилось так, что вы стали встречаться? — становится интересно.

— Задавил своей заботой.

Я вскидываю бровь.

Странно, мне казалось, что он подкаблучник.

— Ей трудно управлять, она стала самостоятельной довольно рано и жизнь её по головке не гладила, местами сломала. Но любовь и забота способна залечить многие раны, — глядит на меня серьёзно.

— Ого! — вырывается.

— Вот тебе и ""ого""!

— Ты действительно так сильно любишь Сэл? — волнующий меня вопрос.

— Больше жизни… Я готов был умереть за неё, — болтает в стакане лёд.

— А если бы она тебе изменила? — спрашиваю в лоб.

— Я бы в это не поверил…

— А вдруг? Всякое бывает. Все мы живые люди…

— Значит, простил бы.