Гамбит принца

Дэмиен наблюдал, как Кашэль шла с возвышения обратно к нему. Он слышал барабаны у соседнего костра — низкий, непрерывный бой.

— Это… Ты приказываешь мне сделать это?

— Тебе нужны приказы? — спросил Лорен. — Я могу направлять тебя, если тебе не хватает умений.

Кашэль смотрела на него с нескрываемой напряженностью, когда снова села рядом с ним. Ее туника немного приоткрылась и соскользнула с плеча, так что казалось, что одежду поддерживает только изгиб груди, которая поднималась и опускалась в такт дыханию.

— Поцелуй ее, — сказал Лорен.

Дэмиену не нужно было слушать советы, что делать или как делать, от Лорена, и он доказал это долгим неспешным поцелуем. Кашэль издала сладкий податливый стон, пальцами обследуя путь, который чуть раньше был пройден ее взглядом. Ее туника соскользнула под его руками, которые почти целиком обхватывали ее тонкую талию.

— Ты можешь сказать Хальвик, что для меня будет честью лечь с одной из ее девочек, — сказал Дэмиен, отодвинувшись; его голос был глубоким от удовольствия.

— Самец счастливее, если покрывает стадо. — Услышал он голос Хальвик, обращавшейся к Лорену по-виирийски. — Пойдем, продолжим наши обсуждения в стороне от костра совокупления. Его приведут к тебе, когда он закончит.

Он заметил, что Лорен и Хальвик уходили, как заметил и появление других пар, направляющихся к шкурам у костра — мелькающее периферическое осознание, которое тонуло в его желании взять Кашэль, потому что их тела стремились к тому же.

В первый раз это было горячее и жесткое воссоединение. Она была изящной, хорошо сложенной молодой женщиной и подходила ему, смеясь, с силой стягивая с него одежду; прошло много времени с тех пор, как он в последний раз свободно, не подавляя чувств, наслаждался, принося и получая удовольствие. Она лучше справлялась с Виирийской одеждой, чем он в первое время.

Во второй раз он нашел ее в сладкой истоме, готовой к тому, чтобы ее испробовали, и Дэмиен возбудил ее до той точки, что она горячо, полубессознательно отдавалась ему; это ему очень нравилось, не считая всего остального.