Гамбит принца

Это не то… Я не знал, что она была… Я не знал, какой она была.

— Неужели? — Спросил Лорен.

— Возможно, я… Я знал, что ей руководит разум, а не сердце. Я знал, что она была честолюбивой и, да, иногда безжалостной. Я признаю, в этом… было что-то привлекательное. Но я никогда не догадывался, что она предаст меня ради Кастора. Это я понял слишком поздно.

— Огюст был похож на тебя, — сказал Лорен. — У него не было инстинкта чувствовать обман; то есть он не мог распознать его в других людях.

— А что насчет тебя? — Спросил Дэмиен после тяжелого вдоха.

— У меня очень хорошо развит инстинкт чувствовать обман.

— Нет, я имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду.

Дэмиен задал этот вопрос в попытке вернуть разговор к теме Лорена. Все, что угодно, лишь бы закрыть те двери. Сейчас, после ночи сережек и борделей, он подумал: почему бы не спросить его об этом? Лорен не выглядел стесненным. Очертания его тела были расслабленными и непринужденными. Его нежные губы, так часто сжатые в тонкую линию, подавляя свою чувственность, теперь не выражали ничего более опасного, чем легкую заинтересованность.

— Стесняешься? — Спросил Дэмиен.

— Если хочешь получить ответ, тебе надо задать вопрос, — ответил Лорен.

— Половина людей, участвующих в твоем походе, убеждена, что ты девственник.

— Это вопрос?

— Да.

— Мне двадцать лет, — сказал Лорен, — и я получал предложения почти все время, сколько я себя помню.

— Это ответ? — Спросил Дэмиен.

— Я не девственник, — ответил Лорен.

— Мне было интересно, — осторожно сказал Дэмиен, — хранил ли ты свою любовь для женщин.

— Нет, я… — Лорен удивился. Потом он, казалось, осознал, что его удивление выдало нечто существенное, и отвернулся, невнятно дыша; когда он снова посмотрел на Дэмиена, то на губах была насмешливая улыбка, но он ровно ответил: — Нет.

— Я сказал что-то не то? Я не имел в виду…

— Нет. Правдоподобная, безобидная и несложная теория. Именно такой я от тебя и ожидал.

— Не моя вина, что никто в твоей стране не может мыслить прямо, — сказал Дэмиен, неодобрительно нахмурив брови, готовясь защищаться.

— Я скажу тебе, почему Йокаста выбрала Кастора, — сказал Лорен.

Дэмиен посмотрел на огонь. Он посмотрел на полено, уже наполовину сгоревшее: язычки пламени лизали его по бокам и оставляли тлеющие угольки у основания.

— Он был принцем, — сказал Дэмиен. — Он был принцем, а я был просто…

Он не мог этого сделать. Мышцы в плечах напряглись так сильно, что болели.