Гамбит принца

* * *Когда он вошел в шатер, Лорен сидел в тишине, перед ним была развернута карта. Он поднял глаза, когда услышал Дэмиена, затем откинулся на стуле и жестом указал Дэмиену сесть напротив.

— Учитывая, что у нас кавалерия из двухсот всадников, а не две тысячи пехотинцев, я думаю, количество не так важно, как качество людей. Уверен, и у тебя, и у Йорда есть неофициальный список людей, которые, по вашему мнению, должны быть отбракованы из отряда. Я жду твой к завтрашнему дню.

— В нем будет не больше десяти человек, — ответил Дэмиен.

— Говоря о трудных людях, я хотел у тебя кое-что спросить.

— Вперед.

— Почему ты оставил Говарта в живых?

— Почему нет?

— Ты знаешь, почему нет.

Сначала Лорен не ответил. Он наполнил свой стакан из графина, стоявшего рядом с картой. Это было не дешевое вяжущее рот вино, которое пил Йорд, заметил Дэмиен. Это была вода.

Лорен сказал:

— Я предпочитаю не давать моему дяде поводов кричать, что я перешел границы дозволенного.

— У тебя было полное право, когда Говарт бросился на тебя. И не было недостатка в свидетелях. Есть что-то еще.

— Есть что-то еще, — согласился Лорен, спокойно глядя на Дэмиена. Пока он говорил, он поднес стакан к губам и сделал глоток.

Хорошо.

— Это был впечатляющий поединок.

— Да, я знаю, — ответил Лорен.

Он не улыбался, когда говорил подобные вещи. Он расслабленно сидел, покачивая стакан в своих длинных пальцах, в упор глядя на Дэмиена.

— Должно быть, ты потратил много времени на тренировки, — сказал Дэмиен, и к его удивлению Лорен ответил ему серьезно.

— Я никогда не был воином, — сказал Лорен. — Им был Огюст. Но после Марласа я был одержим идеей…

Лорен остановился. Дэмиен заметил момент, когда Лорен решил продолжать. Это было преднамеренно — его глаза встретились с глазами Дэмиена, тон едва заметно изменился.

— Дамианис из Акиэлоса руководил отрядами в семнадцать. В девятнадцать он выехал на поле боя, вырезал себе путь через наших лучших людей и забрал жизнь моего брата.

После этого Дэмиен замолчал. Порыв к разговору угас, как пламя свечи перед тем, как оно окончательно затухает, как последнее умирающее тепло тлеющих угольков из жаровни.

* * *Следующим вечером он беседовал с Паскалем.