Гамбит принца

Лорена не было здесь, и Дэмиен позволил этому факту проникнуть в сознание.

Лазар выступил вперед и сказал:

— Капитан. Было честью служить с вами.

Было честью служить с вами. Слова эхом пронеслись в сознании Дэмиена.

— Нет, — ответил Дэмиен. — Это было честью для меня.

Затем у малых ворот вспыхнуло движение, и во двор въехал всадник: это был Лорен.

Он был здесь не потому, что в последнюю секунду поменял решение. Дэмиену достаточно было только взглянуть на Лорена, чтобы понять, что он намеревался не возвращаться вплоть до отъезда Дэмиена, и сейчас был недоволен тем, что оказался вынужден вернуться раньше.

Он был одет в костюм для верховой езды. Костюм был плотно затянут — так же, как лебедка, поднимающая решетку ворот; каждый ремешок находился на своем месте, несмотря на долгую поездку. Лорен сидел в седле с прямой спиной. Его лошадь, изогнув шею под жесткими вожжами, все еще тяжело дышала через раздувающиеся ноздри. Лорен кинул на Дэмиена один холодный взгляд через весь двор, перед тем как пришпорить животное.

И затем Дэмиен понял, почему Лорен был здесь.

Сперва он услышал поднявшееся движение на крепостной стене, крики, расходящиеся от солдата к солдату, и со спины лошади увидел, как развевается знамя. Это были его собственные сигналы тревоги, и Дэмиен знал, что приближается, как раз когда Лорен поднял руку и лично отдал сигнал, принимая просьбу на вход.

Огромный подъемный механизм ворот начал вращаться, шестеренки со скрежетом терлись друг о друга, и темное скрипящее дерево с зубцами ожило под натяжением лебедок и усилием человеческих мышц.

Вместе с этим раздался крик:

— Открыть ворота!

Лорен не соскочил с лошади, но развернул ее у подножия помоста, чтобы встретиться с тем, что приближалось."

"Во двор ворвалась волна красного. Красные знамена, красные накидки и флаги, декоративные элементы доспехов были золотыми, белыми и красными. Рев горнов напоминал звуки фанфар, и в Рейвенел во всей своей пышности въехали посланцы Регентства.

Собравшиеся солдаты расступились перед ними, и между Лореном и людьми его дяди открылся широкий опустевший проход, выложенный каменными плитами, с наблюдателями по сторонам.

Повисла тишина. Лошадь Дэмиена забеспокоилась, потом замерла. На лицах людей Лорена была написана враждебность, которую всегда вызывало Регентство и которая теперь стала еще сильнее. На лицах обитателей форта появились более разнообразные реакции: удивление, осторожная беспристрастность, жадное любопытство.