Фейсконтроль на главную роль

У меня здесь в отделении реанимации близкая подруга работает, иногда мы с ней в этой ресторации ужинаем. Тихое место, о нем лишь свои знают.

Я молча последовала за Майей. Не произнося ни слова, устроилась за столиком и в упор уставилась на Водкину.

– Лариса мне позвонила: – завела рассказ Майя. – Ты ее напугала сообщением про библиотеку.

– Матренкина отличная актриса! – сорвалась я. – Глазом не моргнула во время нашей беседы!

– У Ларисы выучка, – кивнула Майя. – И страх! С детства вбили, она до сих пор дрожит.

– Кого же она боится?

– Советской власти.

Я заморгала, потом засмеялась.

– Оригинально! Будь на дворе тридцатые годы двадцатого века, я могла бы в это поверить. Позволь тебе напомнить: коммунистический режим окончательно пал в начале девяностых годов, мы живем в двадцать первом веке, при президенте и демократии.

Водкина вынула сигареты.

– Меня не надо убеждать. Я Ларисе точь-в-точь те же слова повторяла. Но она, очень умная женщина, в ответ твердила: «Все может вернуться». Одно время я советовала ей в Москву перебраться, давила на логику.

– Панкрат? Разве отчество Ларисы Панкратовна?

Майя глубоко вздохнула.

– По паспорту она Лариса Ивановна Матренкина. А на самом деле Лариса Панкратовна Варваркина.

Глава 30

Я поперхнулась чаем, который пару минут назад принесла официантка.

– Лариса дочь Панкрата Варваркина?

– Да.

– Не может быть!

– Почему?"

"– Старуха родилась в тысяча девятьсот тридцать втором, я отлично запомнила дату. Матренкина мне сама сказала!

– И что? – удивилась Майя.

– Варваркин за двенадцать лет до ее рождения удрал из России. Спрятал библиотеку, оборудовал тайник и уехал невесть куда, следы его затерялись.

Майя молча кивала, потом подняла руку.

– Стоп! Теперь давай я расскажу правду. Ты готова ее выслушать? Сразу предупрежу, ты можешь испытать сильное потрясение.