Фейсконтроль на главную роль

Спросила: «Вы ведь ко мне будете ходить?» Я из вежливости кивнула. Но в Москве много классных специалистов, останусь клиенткой Аллы при одном условии: если ее новое место работы будет в пяти минутах ходьбы от моего дома.

– Петлякова из провинции? Откуда?

Галина открыла дверь.

– Забыла город, простое такое название – Тула, Тверь, Орел, Рязань… Никакой экзотики.

– Подождите! – воскликнула я, увидав, что женщина собралась захлопнуть дверь. – Не знаете, кто к ней еще из соседей ходил?

Собеседница пожала плечами.

– Из нашего дома? Думаю, я одна, остальные здесь рвань да пьянь. На бутылки собирают, о своей внешности не заботятся. Слава богу, скоро пятиэтажку расселят, надеюсь, на новом месте приличные люди в соседях окажутся. Местные – сплошное наказание.

– Не видели случайно у Аллы мужчину? Приятного, интеллигентного человека, зовут Эриком:

– Милочка, я никогда не сплетничаю и не вступаю в дружеские отношения с парикмахершами, портнихами и продавцами, – высокомерно прогудела Галина.

Дверь хлопнула о косяк, я осталась в подъезде одна. Значит, Петлякова уехала зализывать раны к маме. А где же тогда Эрик? Дома его нет, в больницу Лаврентьев, по словам Арины, заглядывал лишь один раз, да и то на несколько минут. Он, видите ли, боялся заразы. Хотя, согласитесь, это полнейший идиотизм. Разве можно подцепить инфекцию от человека, который находится в коме? Арина не отходит от матери и чувствует себя нормально, полна бодрости, не спит ночами, ловит каждый вздох Нины.

"Я вышла во двор и еще раз окинула взглядом дом. Блочная пятиэтажка из первой серии, балконы застеклены самым экзотическим образом – видно, что люди не вызывали профессионалов, а сами, как умели, оборудовали «лоджии». Из-за разномастных рам фасад здания смотрелся весьма уродливо. Я очень хорошо знаю, какие в подобном «эдеме» квартиры. Одно время сама обитала в такой: прихожей нет, войдя внутрь, моментально видишь дверь в совмещенный санузел, делаешь один шаг и оказываешся между комнатой и пятиметровой кухней.