Феромон

Что он не помнит ничего, связанного со мной. Или что чёртова Кора трахалась и с ним, и с Гленом, и, видимо, со всеми, кто мне хоть немного нравился.

- Знаешь что, Эйв, - вытряхиваю я осколки с совка в мусорное ведро, - иди уже домой. Я устала. Да и ты выглядишь измученным.

- Я понял, - но вместо того, чтобы идти, он засовывает руки в карманы. И словно тянет время: с задумчивым видом достаёт какую-то мятую бумажку, рассматривает, выбрасывает. Я набираю воздуха в грудь, чтобы вздохнуть, когда Эйв вдруг резко прижимает меня к стене.

На одно короткое мгновенье мне кажется, что он меня поцелует. Но он проводит пальцем по родинке у меня над губой, резко разворачивается и только теперь решительно уходит.

Я выдыхаю, но вряд ли с облегчением.

«Эту родинку я бы никогда не забыл», - насмешкой звучат в памяти сказанные им когда-то слова.

На мне было столько грима, что наложила на меня косметичка Коры, что меня родная мать бы не узнала. Но ему было плевать.

Он посмеялся и пошёл жарить Кору. И наверняка, вытащив свой натруженный хрен из её гостеприимной дырки, они дружно смеялись над дурочкой, которая с какого-то перепугу решила, что её чувства могут для него что-то значить.

32. Эйвер

Горячая вода течёт по плечам. Бьёт жёсткими струями, смывая тяжкий налёт долгого дня. Упираюсь лбом в холодный кафель. Боже, как же херово! Как невыносимо чувствовать себя ненужным, неинтересным, отвергнутым.

Как брезгливо она это сказала: «Эйвер, иди уже домой». Словно прогнала блохастого пса. Скривилась, но столько жалости было в её взгляде, что я почувствовал себя полным ничтожеством.

Думал, приеду домой и рухну спать. Но не могу. Никак не получается ни отмахнуться от этой хрени, что со мной происходит, ни разобраться в ней.

Там, в больнице, пока Анна спала, мне всё казалось, что я её знаю.

Эти правильные черты. Идеальные, женственные, эталонные. Их проблема в совершенстве.

Глядя на её лицо, лишённое боевых доспехов косметики и природных недостатков, такой мучительно знакомой нежностью заныло в груди, что мне показалось: вот-вот - и я её вспомню. Ещё чуть-чуть и откроется истина, что не даёт мне покоя с того дня, как я её встретил.

И я смогу.