Феромон

- Тогда давай завтракать, - целует она меня в уголок губ, но потом передумывает и захватывает в плен мои губы, заигрывает с языком, кокетничает с его влажным кончиком.

- Я же говорю, это никогда не закончится, - переключаюсь я на её налитую грудь, на дразнящие соски. Моментально затвердевшие, набухшие, требующие ласки.

- Нет, ты прав, - отступает она, улыбаясь на ощущаемую даже через толщу одеяла плотность. - Иначе у тебя ни на что не останется сил.

- У тебя не останется, - улыбаюсь я, вручая ей кофе. И, не найдя ничего другого поблизости, расстилаю на её коленях халат с фирменной эмблемой отеля и вручаю булочку.

- Что это такое? - рассматривает она тонкую запечённую корочку.

- Это бриошь. По крайней мере, так мне сказали во французской кондитерской на углу.

- Вкусно, - с набитым ртом она роняет на халат крошки. И если есть что-то умилительнее того, как она спит, то это то, как она ест. - Какие у нас планы?

- Сейчас посмотрю, что там с расписанием и билетами, - встаю я с кровати. - Проведаем отца и, - наклоняюсь, чтобы поцеловать её в плечико, - летим домой.

- А суд? - беззаботно отхлёбывает она из стакана кофе, но смотрит так, словно ждёт каких-то новостей.

- Думаешь, Йорн не справится?

- Уверена, что справится. Тем более с такой подготовкой.

- Но? - допив свой кофе, выкидываю стакан.

- Думаю, лучше бы нам успеть."

"- Как скажешь, - открываю информацию о билетах. - Вылет каждые два часа. Значит, всё будет зависеть от того, как себя чувствует отец и... - смотрю, как она задумчиво рассматривает эмблему отеля, - и от того, как быстро ты соберёшься.

Она сгребает халат, чтобы не рассыпать крошки и, смерив меня уничижительным взглядом, исчезает в ванной. И даже закрывает защёлку. Умная девочка. Удержать меня в рамках рядом с ней так не просто.

Но все мои вещи в другом номере, и, крикнув ей, чтобы меня не теряла, ухожу собираться туда.

- Вот ты больной, взять два номера, - качает она головой, когда я сдаю ключ от второго.

- Я гордый и упрямый.

- Нет, ты сумасшедший, - смеётся она.

Затянутая в броню строгого костюма и от того только ещё более желанная. Я просто не могу, когда она рядом, завожусь даже не с полпинка, я просто перманентно на взводе.

Я схожу от неё с ума. Держу её за руку на улице. Целую в лифте. И даже стоя у постели отца, не могу отказать себе в удовольствии - положить руки на её плечи. И бессовестно гладить большим пальцем по шее, пока она сидит и внимательно слушает лечащего врача.