Феромон

Ты уверен, что этот твой прибор исправен? - показываю я на хроматограф.

- Ну, надо же, - вдруг усмехается он. - А ведь она, выходит, никогда его и не любила. И это просто рефлекс. Условный, как у собаки Павлова. Феромона нет, но Ив по привычке среагировала на Ханта. Расширенными зрачками, сердцебиением, влечением просто на его запах, на его присутствие.

- Но это же лечится?

- Конечно. Проходит. Само. Это просто временная рефлекторная связь на основе принципа доминанты. Чёрт, ну надо же, я попался в ту же ловушку, что и сам Хант.

Он пытался оправдать гулящего отца наличием у него феромона. А я, не задумываясь, соврал, чтобы оправдать реакцию Иви на него. Поверить не могу, - разводит он руками, - а всё оказалось так просто. Она его даже не любила.

И мне искренне хочется поддержать Дэвида, пытающего проглотить истину, отмерянную ему сегодня таким большим куском, но я и сама потрясена. Его словами.

И я хочу пережить это в одиночестве. Не знаю, разбить что-нибудь, поорать, как-то выплеснуть это, пока меня не порвало.

Мне только что научно доказали неоспоримый факт взаимной любви. Словно выдали сертификат на «долго и счастливо». Доходчиво объяснили, что мы созданы друг для друга и бесполезно с этим бороться. И у меня желание выплеснуть это как-то, пока оно меня не задушило, а потом забиться в какой-нибудь тёмный уголок и поплакать.

Потому что это нечестно. Я столько усилий приложила, чтобы стать именно такой, как нравится Ханту, а потом его забыть, а теперь - чтобы его зацепить и отомстить.

А он просто взял и влюбился. И ему ничего больше не надо делать, потому что этот проклятый феромон всё сделал за него. Просто взял и исчез. И даже наука оказалась бессильна что-то этому противопоставить.

Люди веками бьются над тайной любви. А ему распечатают её на скрипучем принтере. И он с чистой совестью сунет мне в нос эту бумажку и закажет на удобное время церковь. Потому что какого ж хрена миндальничать, вот написано: любовь. Подпись. Печать.

Не знаю, что за плаксивое у меня сегодня настроение, но день, правда, выдался тяжёлый.

А завтра ещё тяжелее. Ведь завтра у меня встреча с Ривером.

Резко заболела голова. И устали ноги, затянутые в узкие туфли ноги. И желание избавиться хотя бы от красивой, но не самой удобной обуви нестерпимо потянуло в сторону дома.

- Дэвид, прости, но мне надо идти, - хлопаю я его по коленке и встаю. - Спасибо за пиво! За всё, что ты мне рассказал. Пожалуйста, не делись моим секретом с Хантом. Не рассказывай ему ничего.