Фантом памяти

Вот и все, и никаких мистических флюидов. И что-то такое малюсенькое, совсем почти незаметное произошло со светотенями на моем лице. Что именно - не знаю, но после довольно жестких слов, произнесенных в адрес Павла Петровича, я понял, что что-то во мне изменилось. Пока чуть-чуть. Интересно, что будет дальше? Мои изменения на этом закончатся или это лишь начало бурного и необратимого процесса?

Говорят, что человеческие эмбрионы воспринимают эмоции вынашивающих их матерей, и поэтому нежеланные дети, от которых хотели избавиться, впоследствии (если им, конечно, удается все-таки родиться) не любят свой день рождения.

Если верить этой теории, то нет никаких сомнений: я был желанным ребенком. Ну не зря же я так люблю свой праздник!"

"Первой, как и следовало ожидать, меня поздравила матушка, примчавшаяся аж в восемь утра, чтобы поцеловать меня, вручить подарок и успеть к себе в клинику, где с десяти часов у нее прием. Сразу после завтрака появились Лина и Женька, которого в честь моего дня рождения все-таки привезли, отпросив в школе с уроков.

Сын порадовал меня тем, что сильно изменился в сторону взрослости (получается, что я два года с ним не общался!), но и огорчил своей неожиданной скованностью и будто бы робостью. Понятное дело, Лина на пару с матушкой до такой степени заполоскали парню мозги папиной потерянной памятью, что мальчишка не понимает, как себя вести, что говорить и что делать. Милый мой, доверчивый и послушный Женька, он так привык полагаться на авторитет старших, которые внушили ему, что папа болен на всю голову целиком и его ни в коем случае нельзя волновать! С другой стороны, может, это и к лучшему, пусть думает, что я и в самом деле тяжело болен, иначе возникнет вопрос, почему я валяюсь здесь, а не живу дома. И если Лина, мама и Муся прекрасно понимают мои аргументы и мой страх перед не до конца освоенной реальностью, то двенадцатилетнему мальчику подобные резоны пока еще не доступны.

Где-то в середине дня позвонил Борька Викулов с поздравлениями, и это был единственный подобного рода звонок. Так странно! В день рождения у меня обычно телефон разрывался, я едва успевал поднимать и класть трубку, а тут... Конечно, никто не знал ни номера моего телефона в клинике, ни нового номера мобильника, это все понятно, но все-таки было непривычно и царапало душу абсолютно безосновательной обидой и каким-то детским недоумением.