Фантом памяти

Лина нормальная баба, излишней подозрительностью не страдает, и я был на двести процентов уверен, что она не будет настаивать на своем присутствии и разрешит Мусе самой все сделать, но кто знает, какая шлея может вдруг ни с того ни с сего попасть под хвост моей супруге. А уж если попадет, то Мусе придется ждать часов до девяти, а то и до десяти вечера, пока Лина вернется с работы, накормит Женьку ужином, сама поест, тщательно приберет во всех комнатах и кухне и только после этого соизволит допустить моего агента в квартиру.

Прецедентов пока, правда, не было, но, зная характер Лины, можно было вполне ожидать чего-то подобного. При таком развитии событий наработанные материалы к новой книге мне придется ждать до завтра. Опять ждать, опять проволочки!

Не желая пускать дело на самотек, я тут же позвонил домой, надеясь, что жена еще не ушла на работу."

"- Конечно, пусть Мария заезжает в любое время, если у нее есть ключи, - спокойно отозвалась Лина, из чего я немедленно заключил, что в квартире идеальный порядок, нигде ни пылинки, каждая вещь находится на своем месте и можно без стеснения впускать посторонних в дом.

- Даже хорошо, что она заедет, я оставлю для тебя пакет с чистым бельем и пирожками, у меня вчера получились дивные пирожки, и я так жалела, что не успеваю до тебя доехать. Ты не обижаешься, что я вчера не приехала и сегодня не успеваю?

- Ну что ты, - великодушно откликнулся я, - я же не на смертном одре, а ты действительно очень занята, я понимаю.

На самом деле я даже обрадовался, что Лина сегодня не приедет.

Все-таки странно устроены мужики! Или, может, не все мужики, а только я один? До тех пор, пока я был уверен, что ""вернулся"" к Лине, я относился к ней как к своей единственной (на данный момент) женщине, со всем доступным мне пылом и посильной жадностью. Стоило только мне узнать, что у меня, оказывается, есть подруга, как интерес к жене заметно притух и стремление сладострастно помечтать о незнакомке, в которую я, как выяснилось, был влюблен, пересилило желание обладания реальной женщиной.

На завтрак я явился, все еще пребывая в легком недоумении по поводу собственного непостоянства. Павел Колючкович встретил меня радостными возгласами, а Елена затравленно глянула запавшими глазами и уткнулась в свою тарелку.

- Куда вы запропастились? Вас вчера опять не было на ужине, мы с Леночкой уже начали беспокоиться.

Павел Петрович умел одновременно жевать и говорить без малейшего ущерба для дикции, чем постоянно повергал меня в изумление.