Фантом памяти

Почему этого амбала пристроили именно к нам? Не потому ли, что Мимозе велено отступить с завоеванных позиций и сдать вахту новому персонажу, который будет вести со мной свою, но уже совсем другую игру? Ничего, это они еще про интервью не знают.

- А смысл какой? - и снова легкое пошевеливание плеч создало у меня иллюзию надвигающейся горы. - Мы ж все равно питаемся по очереди, нам вместе в столовку нельзя, один обязательно должен у двери хозяина находиться. Вот я сейчас похаваю и пойду его сменю, тогда и он придет.

- Что, тоже сюда, за наш стол? - зачем-то уточнил Павел Петрович.

- Не, его вон туда определили, к окошку, там девушка красивая сидит, он сам туда попросился.

- Тут много красивых девушек, - строго заметил я, подхватывая начатый Чертополохом допрос. - Что ж вы к ним не попросились? Вам с ними было бы приятнее, чем в нашей компании, мы вам все-таки по возрасту не подходим. ""И по образованию тоже"", - добавил я мысленно. Гриша медленно положил вилку на стол и поднял на меня глаза, вмиг ставшие огромными и какими-то жалкими.

- Гоните? Не гожусь я для вашего стола? Так и скажите. Я после завтрака к диетсестре подойду, попрошу, чтоб пересадили.

- Ну что вы, Гриша, - с неожиданной ласковостью вмешалась Мимоза. - Никто вас не гонит, мы рады видеть вас в нашей компании. Просто Андрей Михайлович хотел, чтобы вам было не скучно. Мы все трое люди довольно унылые, вряд ли сумеем вас развлечь. Но мы очень надеемся, что вы-то как раз и внесете струю веселья в наш коллектив.

Это мне совсем не понравилось. Мы с Колючкиным мягко выпираем парня за другой стол, а Елена нас останавливает. Хочет, чтобы он остался. Зачем он ей? Понятно зачем. Может, официально он и является сменщиком какого-то второго охранника, но на самом деле он - сменщик самой Мимозы. Получается, что от двух врагов я избавился, а третий - вон он, тут как тут. Борьба выходит на новый виток. Что ж, так даже интересней.

И снова я поймал себя на несвойственном мне отношении к ситуации. С каких это пор мне стала интересна борьба? Сроду такого не бывало. Но фотографии не лгут.

- Так мне пересаживаться или нет? - с какой-то совсем детской обидой спросил Гриша, и в эту секунду я назвал его Телком. Не Бычком, а именно Телком. Уж очень телячьи у него глаза и губы. И весь он какой-то нежный, несмотря на внушительные габариты.

- Да бог с вами, - великодушно откликнулся я.