Фантом памяти

- Но надежда есть?

- Увы, - я картинно развел руками, - боюсь, что нет. Как раз со вчерашнего дня я прекратил занятия с психоаналитиком, потому что пришел к выводу, что зря трачу время. Память не восстанавливается, а между тем у меня появилось желание написать новую книгу, и я решил посвятить этому все свое время.

- О чем будет ваша новая книга?

- Трудно сказать. Вернее, трудно описать. Но это совершенно точно не будет производственный роман, какие я писал раньше. Скорее всего, получится нечто из области фантастики.

- В новую книгу войдет ваш опыт борьбы за восстановление памяти?

- Нет. Мне сейчас интересны совсем другие проблемы.

- Где и когда будет происходить действие вашего нового романа?

- Нигде и никогда. Или всюду и всегда. Это место не имеет названия и не привязано к конкретному периоду времени. Это будет роман-притча, а притча не имеет времени и места действия.

- Какие проблемы вы поднимаете в новой книге?

- Рай и ад. Грехи. Душа и разум. Опыт и чувства,

- Кто будет главным героем?

- Композитор.

Но это не будет книгой, описывающей жизнь околомузыкальной тусовки. И никакого шоу-бизнеса. Еще раз повторю: книга будет написана в совершенно новом для меня жанре. Хочу добавить, что я готов передать отрывки для предварительной публикации.

И так далее. Под Мусиным руководством мы четко уложились в оговоренные полтора часа. Перед началом пресс-конференции Кошечка сообщила мне, что двое из журналистов интересовались возможностью эксклюзивного интервью и спрашивали, не соблаговолю ли я уделить им время после того, как все разойдутся.

Я, разумеется, соблаговолил. Если я что-то недосказал или недостаточно ясно выразил во время пресс-конференции, то у меня будут еще две попытки, а это совсем неплохо."

"Пока я беседовал с первым журналистом, Муся на соседней скамейке развлекала второго, вернее, вторую, ибо это была совсем юная девушка, больше похожая на мальчишку, коротко стриженная, вихрастая, веснушчатая и угловатая, смахивающая на воробышка.

Но когда дело дошло до разговора с ней, я оценил ее профессионализм. Она оказалась одной из очень немногих, кто действительно готовился к интервью, а не бежал задавать вопросы, плохо представляя себе, кому и зачем он их задает. Девчушка-Воробышек успела при дефиците времени проштудировать все, что я говорил и что обо мне писали за последние годы, и этим полностью расположила меня к себе. Мне даже захотелось сделать ей что-нибудь приятное.