Фантом памяти

Образ бегемота сложился у меня в голове еще до того, как он полностью внес свое тело через порог комнаты. Надо честно признать, что Бегемот обладал немалым внутренним обаянием (кажется, в умных книжках это называется магнетизмом), по крайней мере, через десять минут после начала разговора я перестал замечать и его малопривлекательную внешность, и его жирный, какой-то лоснящийся голос, и его странную привычку поправлять руками необъятную складку живота, словно пытаясь поудобнее уложить ее на пухлых бедрах.

- Давайте сразу договоримся об исходных посылках, - сказал он в первый свой визит.

- Есть все основания считать, что у вас диссоциативная амнезия. Это означает, что в, вашей жизни произошло некое событие, которое оказало на вас чрезвычайно сильное психотравмирующее воздействие. Вашей психике тяжело было справиться с этим переживанием, и, как только подвернулась подходящая возможность, психика от этого неприятного воспоминания избавилась. Ей стало легче, теперь можно не помнить об этом и не расстраиваться из-за этого. Я понятно объясняю?

- Да, вполне, - рассеянно кивнул я. В его словах не было ничего нового, все это я уже слышал от Голой Собачки Эммы.

- Идем дальше, - Бегемот удовлетворенно покивал головой на толстой шее. - Психика - субстанция разумная, она лишнего не возьмет. Иными словами, она стерла из вашей памяти только само событие и вас самого как субъекта, знающего и помнящего об этом. Это означает, что травмирующее событие произошло, скорее всего, именно восемнадцатого июля девяносто девятого года, а не на следующий день, не через неделю и не через месяц после этого.

Вы ведь, насколько я понимаю, уже неоднократно спрашивали у своих близких, не знают ли они, что это могло быть.

- Спрашивал. Никто ничего не знает. Я в тот день ехал на дачу, где планировал пробыть в полном одиночестве две-три недели, поработать над книгой. Жена утверждает, что через три недели с небольшим я вернулся и ни о чем таком ей не рассказывал.

- Стало быть, можно сделать вывод, что вы стыдитесь этого события.

Стыдитесь настолько, что даже жене ничего не сказали.

- Не обязательно, - усмехнулся я. - Я не веду праведный образ жизни, у меня были и другие женщины, кроме жены. Не могу утверждать, что я этого стыжусь, но жене о них, само собой разумеется, не рассказываю. Я вообще не очень-то с ней делюсь, я человек замкнутый, привык все переживать в себе, в одиночку.

- Голубчик, вы же сами только что сказали, что у вас были и другие женщины, кроме жены.