Забракованные

Из речи говорившего он вычленил главное:

— Досс в городе?

Черт возьми, он же несколько часов назад отправил ему записку, в которой просил немедленно выехать в Монтегрейн-Парк и обследовать Анабель.

— А где ему еще быть? — не понял наставник.

Действительно. Вдруг сыночку Бриверивза потребуется помощь…

Рэймер до хруста сжал зубы.

— Нигде, — буркнул и уперся взглядом в пол.

Старший инструктор громыхнул кулаком по столу. Пишущие принадлежности взлетели в воздух и с грохотом упали обратно. Карандаш с металлическим набалдашником со звоном покатился по столешнице.

— Смотреть на меня, когда я с ним разговариваю! — рявкнул Холт. Рэймер поднял голову, встретившись с негодующим взглядом хозяина кабинета. — Так-то лучше, — проворчал тот. — Устроили…

— Готов понести любое наказание, — откликнулся Монтегрейн.

Он не собирался ни оправдываться, ни отрицать свою вину. Да, виноват, но только в том, что доставил проблем наставнику.

— Наказание… — Тонкие губы Холта тронула невеселая усмешка.

Монтегрейн, не понимая, посмотрел на старшего инструктора, а тот потянулся к ящику стола и достал оттуда несколько скрепленных вместе бумажных листов с четко выделяющейся на них печатью. Рэймер знал эту печать — печать главнокомандующего армией. Личная печать его отца.

— На, — бросил, как сплюнул, Холт, — полюбуйся. — Швырнул документы на край стола.

Рэймер послушно шагнул ближе. Не стал брать бумаги в руки, будто бы страницы были пропитаны ядом, пробежал строки глазами на расстоянии.

— Я думал, распределение будет после выпуска…

— Если бы ты думал, ты бы командовал сотней в столичном гарнизоне! — гаркнул Холт, резким движением сметая документы обратно в стол. — Прочь с глаз моих!

Рэймер не шелохнулся.

— А как же наказание?

— «Белый клык» — твое наказание! — Наставник снова долбанул по столешнице кулаком. — Радуйся, что Бриверивз обещал не выдвигать официальных обвинений.

Когда-то Рэймер Монтегрейн был любимчиком старшего инструктора академии. Сокурсники даже подшучивали над ним по этому поводу и в тайне завидовали.

Любимчик, подающий надежды. Кем он стал теперь? Разочарованием?"

"Рэймер дошел до двери и повернулся, уже коснувшись ручки.

— Это наши с отцом личные счеты, — все же решил внести ясность. — Бриверивзы и академия тут ни при чем.

— Вон! — сурово повторил Холт.

Дверь хлопнула.