Забракованные

Гидеон, тоже во все глаза глядящий на труп на полу, который, собственно, еще минуту назад трупом не был, покосился на Амелию и задумчиво почесал в затылке.

— Леди Монтегрейн, впредь вы не могли бы координировать свои действия со мной? Как-то… неловко получилось.

С ее губ сорвался нервный смешок.

Но первыми нервы сдали не у нее, а у бедного аренорского инквизитора. Он бухнулся на колени прямо там, где стоял, и вскинул руки в молитвенном жесте.

— Умоляю! Пощадите! Я никому не скажу. Я дам магическую клятву!

— Ой, да какую клятву, — мученически закатил глаза к потолку Гидеон и шагнул к нему, на ходу вынимая из ножен кинжал.

— А зачем вы вообще брали его с собой? — уточнила Амелия, и правда совсем забывшая о том, что мальчик и его охрана находятся прямо за этой дверью.

— Надежней было взять с собой, чем оставить без присмотра и на виду, — пояснил Гидеон. Бросил на труп принца Сивера задумчивый взгляд. — Как-то нехорошо получилось.

— Заткнитесь, пожалуйста, — искренне попросила Мэл и вновь без сил опустилась на колени воле Рэймера, коснулась безвольной руки. — Просто заткнитесь…

Глава 48

Две недели спустя

Монтегрейн-Парк

Вдовье платье, упакованное еще месяц назад в холщовый мешок, злорадно смотрело на нее со дна шкафа. Что это, провидение, злая насмешка судьбы?

Амелия нетерпеливо схватила мешочек и вытряхнула платье на пол. Оно упало, разметав рукава по бежевому ковру — черное на светлом.

Стоило бы открыть окна, но Амелия замерла, обняв себя руками, и сухими до рези глазами смотрела на пожирающие темную ткань языки пламени.

Кто-то забарабанил в дверь за ее спиной — не обернулась. Настойчивый стук повторился, а затем дверь, кажется, вынесли с пинка.

— Мэл. Черт, что ты творишь?!

Появившийся в поле зрения Дрейден подхватил корзину с горящим платьем и бегом бросился в ванную комнату. Послышался звук бьющей под напором из крана воды.

— Мэл, не пугай меня. — Оставив «поджаренное» платье вместе с оплавившейся корзиной в ванной, Кристис вернулся в гостиную.