Забракованные

Желание Гидеона остаться внизу после вступления в новую должность, а не занять кабинет своего предшественника с видом на реку, яснее ясного говорило о его личности.

Извечные сырость, серость, спертый воздух, отсутствие солнца и постоянный искусственный свет. Любому, кто вынужден работать в таких условиях, можно было лишь посочувствовать, но Гидеон выбрал это место сам.

Мэл передернула плечами. Кажущееся жарким и плотным на улице вдовье платье, стало ощущаться практически невесомым и совсем не спасало от вечного холода этого места.

Сам Гидеон был одет в застегнутый на все пуговицы до самого подбородка мундир с высоким воротником-стойкой и, кажется, не испытывал и толики дискомфорта. Впрочем, возможно, ткань его черной с красными вставками формы была толще, чем выглядела.

Мужчина закончил писать, свернул бумагу трубочкой, перевязал красным шелковым шнурком и убрал в ящик стола, предварительно отперев тот ключом, а затем закрыв и убрав ключ обратно в карман формы.

Не желая поддаваться на провокацию, Амелия терпеливо ждала. К счастью, на юбке вдовьего платья имелись глубокие карманы, куда она теперь могла спрятать озябшие кисти рук.

Наконец Гидеон удостоил гостью своим вниманием, вперившись в нее пристальным, словно птичьим, немигающим взглядом.

— Сколько? — поинтересовался почти весело.

Уточнять, что он имеет в виду, не имело смысла.

— Четверо с утра, один перед самым отъездом, — честно ответила Амелия. И, подумав, добавила: — И торт.

Ей показалось, или Гидеон едва сдержал смех? Как бы то ни было, настроение у хозяина мрачного кабинета, расположенного на самом нижнем и жутком этаже в прямом соседстве с камерами для временного содержания преступников и пыточными, этим днем было отменное.

— Торт явно говорит о серьезных намерениях, — съязвил мужчина. Мэл ответила ему укоризненным взглядом. Тот собрался и перешел на деловой тон: — Итак, я верно понимаю, вы приняли положительное решение?

Амелия еле сдержалась, чтобы не поморщиться.

— Как вы вчера и сказали, я ограничена в выборе, — ответила коротко.

Не хотелось признавать, но появление наглого гостя на своей подъездной дорожке этим полуднем ее по-настоящему впечатлило.

— Разумно, — благосклонно кивнул Гидеон, переплел пальцы на столешнице, длинные и тонкие, как у пианиста. — В таком случае, перейдем к делу. — Амелия кивнула.