Забракованные

— Так вот, — с повышенным энтузиазмом продолжил Гидеон на манер детской сказки: — Времена сейчас тяжелые, голод по бедным кварталам лютует. И подумала наша Оливия Морли, что, чем с голода пухнуть и помирать в лишениях, лучше прийти ко мне и покаяться. Вдруг да и приплачу. — Нарочито просторечное построение фраз и весело-возвышенный тон не сочетались с мрачным образом Гидеона абсолютно.

— Приплатили? — сухо поинтересовался Монтегрейн.

— А то, — многозначительно ответил тот, вмиг посерьезнев и перестав кривляться.

Хотелось уточнить: «Пытками и камерой?» Но Рэймер благоразумно прикусил язык.

— Не хотите угадать, что же данная алчная особа мне поведала? — милостиво предложил Глава СБ, не сводя с него своих пристальных «вороньих» глаз. Рэймер в ответ лишь одарил его тяжелым взглядом. — А поведала она мне, что, когда Алиссия Пайс покинула дворец, она была беременна от его высочества Конрада.

«Дура!» — мысленно выругался Монтегрейн. Если эта женщина хотела денег, пришла бы к нему.

— Вам что-нибудь об этом известно? — Пристальный, прожигающий взгляд.

Рэймер выдержал его с легкостью — опыта ему было не занимать.

— Ничего.

— Совсем?

— Совсем.

Гидеон скривился, будто сожрал лимон. Неужели и правда рассчитывал на признание?

— И не потому ли, что укрываете незаконнорожденного ребенка принца, вы жертвуете деньги и регулярно навещаете три приюта и одну школу-пансион для девочек в округе? — вбил последний гвоздь в его будущий гроб Глава СБ.

Следил, проверил расходы, выяснил — был доволен собой.

Рэймер тоже подался вперед, отставил трость, упер локти в колени и переплел пальцы.

— Докажите. — А без доказательств последнего из рода Монтегрейнов не станет трогать даже король.

Три приюта и школа-пансион — это двести пятьдесят девочек подходящего возраста. И ни с одной Рэймер не общался лично. Зацепок нет. Чтобы выяснить, которая из них им нужна, Гидеону придется брать кровь у каждой, а затем заставлять целителей сравнивать ее с королевской.

Гидеон скрипнул зубами.

— Докажу, — пообещал на полном серьезе. И крикнул в закрытую дверь. — Менталистов сюда! Живо! Всех пятерых!

Рэймер посмотрел на того снисходительно. Позволил себе усмешку и снова сел ровно.