Забракованные

— И, я так понимаю, отступали мы и без моего приказа? — снова прочел между строк принц.

— Я взял решение на себя, — признал Рэймер.

Конрад снова зашелся лающим кашлем, схватился за шею, силясь продышаться.

Телегу опять тряхнуло. Фляжка, громыхая металлическими боками по доскам, покатилась по полу и на мгновение замерла только у противоположного бортика. Потом опять подпрыгнула и понеслась обратно. Монтегрейн поймал ее, когда она подкатилась к его ногам, открутил и поднес к губам принца.

— Не могу… больше… пить… эту… отраву, — выдавил из себя тот, когда снова обрел способность дышать.

Рэймер с сомнением покосился на фляжку в своих руках и тоже сделал глоток. Горло обожгло горечью не хуже крепкого алкоголя. Он поморщился и закрутил крышку — от греха подальше. Принц прав — гадость ещё та.

Телегу по-прежнему качало, хотя запряженная в нее лошадь и не думала спешить — шла размеренным шагом, вот только дорога была слишком размыта недавними дождями, и колеса не катились, а только и делали, что прыгали из ямы в яму.

Монтегрейн взял лежащее рядом втрое сложенное одеяло и подсунул принцу под спину. Тот благодарно кивнул.

— Нас никто не слышит? — спросил вдруг Конрад, понизив голос.

Учитывая грохот колес, вряд ли кто-то мог бы умудриться их подслушать. Но, видя серьезный взгляд друга, Рэймер не поленился и в полуприседе добрался до выхода, приподнял полог и выглянул наружу.

— Все чисто, — доложился Монтегрейн, вернувшись.

— Хорошо, — выдохнул Конрад. — Я хотел сказать… Если я не выживу…"

"Наверное, правильно было бы возразить и сказать, что это бред, мол, выживет непременно. Но Рэймер никогда не врал другу, поэтому молчал.

— Если я не выживу, позаботься о…

— Я знаю, — серьезно кивнул Монтегрейн.

— Это… не все… — продолжил Конрад, и на сей раз Рэймер приподнял брови. — У тех людей в доме есть тайник. В детской, третья половица от стены под кроватью. Там кое-что есть, возьми.

Монтегрейн нахмурился.

— Что?

— Увидишь, — загадочно пообещал принц и в очередной раз закашлялся.