Забракованные

Рэймер оторвался от стены оружейной, которую подпирал плечом, наблюдая за ходом тренировочного боя, и махнул рукой.

— Достаточно!

Один, тот, который следил за реакцией аудитории, понял сразу и резко опустил оружие. Второй же настолько ушел в себя и тратил все силы только на то, чтобы не выронить меч, что голоса наставника не услышал — замахнулся, обхватив эфес обеими руками, намереваясь обрушить на противника колющий удар сверху.

Действуя скорее инстинктивно, чем обдуманно, Монтегрейн выбросил вперед руку и выбил меч из рук недотепы-курсанта потоком воздуха.

— Был приказ остановиться! — рявкнул на него Рэймер. Сам шагнул вперед и поднял с земли оружие, взвесил в руке. Нет, не слишком тяжелый, стандартный, в свое время они тренировались с точно такими же. Значит, дело не в мече, а в недостаточной физической подготовке бойца.

Курсант обиженно засопел, все еще накрывая ушибленное запястье ладонью левой руки.

Все во дворе притихли, будто их накрыли заклятием немоты.

— Руку покажи, — строго велел Монтегрейн, и неудачливый боец нехотя протянул конечность.

— За что?! — вскинулся мальчишка, возмущенно сверкая глазами.

За то, что слаб. За то, что чуть было по неосторожности не покалечил товарища.

— За то, что не слышишь приказов, — ответил холодно.

Тот понурил голову и поплелся обратно в строй. Никто из сокурсников по-прежнему не произнес ни слова — хорошо. Стоило обмолвиться, что все дело в слабых руках, не способных выдержать обычный меч, насмешек было бы не избежать.

— Гемель, хорошо, — кивнул Монтегрейн второму бойцу. Тот благодарно склонил голову.