Забракованные

— Лежите, пожалуйста. Я не хотела вас беспокоить, — вскинулась Мэл.

За что получила укоризненный взгляд из-под упавших на глаза волос.

— Издеваетесь?"

"Верно, он же не любит казаться слабым. Об этом, заявившись на ночь глядя в чужую спальню, она не подумала. Амелия досадливо закусила губу.

Монтегрейн сел, опустив на пол больную ногу при помощи рук. Заправил растрепанные волосы за уши. Помимо рубашки, на нем обнаружились черные брюки, одна штанина которых, однако, оказалась разрезана до самого бедра (видимо, вызванный на помощь целитель торопился), и мужчина тут же прикрыл ноги оставленным пледом.

— Вы о чем-то хотели поговорить? — Монтегрейн поднял глаза на все еще стоящую Амелию. Она, теперь уже неуверенно, кивнула. — Присаживайтесь, — указал рукой на кресло с противоположной стороны от столика.

— Благодарю, — пробормотала Мэл, опустившись на предложенное место и чувствуя себя донельзя глупо.

Вытаскивать из постели больного человека ради того, чтобы поговорить о слугах — Эйдан за такое спустил бы шкуру как с нее, так и с пожаловавшегося на него слуги…

Монтегрейн в своей привычной манере все ещё смотрел на нее в упор, и Амелия смешалась под этим прямым взглядом, отвела глаза, отчего-то уставившись на чашку с чаем, от которой уже почти не шел пар.

— Выпейте, остынет, — брякнула, не подумав, и поспешила прикусить язык. Одно дело — прийти поговорить, и совсем другое — вести себя так, будто она и правда заботливая жена.

Видимо, Монтегрейн подумал о том же. Он одарил ее ироничным взглядом, но чашку все-таки взял.

Только сейчас Амелия поняла, что в этой комнате гораздо прохладнее, чем в остальном доме. От волнения она не сразу обратила на это внимание. Взгляд на шторы — едва заметно, но все-таки колышутся, значит, фрамуга приоткрыта.

— Закрыть окно? — вызвалась она.

Теперь ирония появилась не только во взгляде, но и в кривоватой улыбке собеседника.

— Закройте, если вам холодно.

Кресло было расположено ближе к окну, чем диван, и она действительно почувствовала, как прохладный воздух пробирается под не слишком плотную ткань платья. Но хозяйничать в чужих покоях не хотелось. У хозяина ведь имеется плед, значит, она потерпит. Просто выскажет то, что хотела, и поскорее уйдет.

Мэл покачала головой, вежливо отказываясь. И уже открыла было рот, чтобы наконец рассказать о цели своего визита и не затягивать, как Монтегрейн нахмурился.