Забракованные

Как думаете, леди Амелия, что с вами будет, когда король и общество узнают о том, что вы оклеветали столь важный и известный род, как Бриверивзы?

— Мне все равно! — вскинула подбородок Мэл. — Все доказательства его вины на моем теле!

— Да-а? — протянул Гидеон, по-прежнему не сводя с нее своих черных внимательных глаз. — Стоит мне запереть вас тут до вечера, и почти все следы исчезнут сами собой, не так ли? — Мэл поджала губы, не зная, что возразить в ответ на его правоту. Тот же удовлетворился ее молчаливым согласием с его доводами.

— Это неправда, — прошептала Мэл, чувствуя, как слезы встают в горле.

— Правдой является то, что не повредит его величеству и его друзьям, — отрезал Гидеон. — А если вы будете настаивать на своей версии, то мы найдем свидетелей вашего распутства. Ваш отец, как и весь ваш род никогда не отмоется от такого позора.

Амелия боялась за отца и его здоровье в случае, если бы она рассказала ему правду, но, если на него обрушится та ложь, о которой говорит Гидеон, и в том виде, как он говорит, это убьет лорда Грерогера.

Мэл сжала губы и отвела взгляд, уставилась в каменный пол.

— Уходите, — разрешил Гидеон, отходя с прохода, вежливо, как в самом начале их беседы. — И не беспокойтесь, фантазии избалованной малолетней дурочки я оставлю при себе. Широкую огласку ваша глупость иметь не будет.

От беспомощности ногти впились в ладони.

Амелия не сказала больше ни слова.

Молча вышла из кабинета.

* * *

Когда она вернулась в особняк, Эйдан уже был там.

Амелия не знала, сколько времени ушло на дорогу: шла Мэл медленно, плакала, сидела на скамейке в парке, снова плакала, потом шла. Но, очевидно, этого периода хватило, чтобы Гидеон успел сообщить мужу о ее визите в здание СБ, и тот, сорвавшись со службы, примчался домой, чтобы продолжить обучение, которое не закончил господин заместитель главы.

Эйдан повалил ее на диван прямо в гостиной, стиснул клещами-пальцами шею, отчего в глазах потемнело. Амелия захрипела. Заметила боковым зрением, как поспешили схорониться подальше слуги.

Добившись нужного ему эффекта, муж разжал хватку, дав Мэл глотнуть немного воздуха.

— Слушай меня, — прошипел в ее распахнутые от ужаса глаза, продолжая нависать над ней и придавливать к дивану своим весом.