Фальшивый друг, настоящий враг

 – А то продашь ты свое детище Карманову, а покушения на тебя не прекратятся, вдруг это вовсе не он… – озвучила я свое главное сомнение.

– Как не он – больше-то ведь некому?! – вздрогнула Анжела, хотя я заметила, что думать в таком русле ей было приятно.

– А если он тебя действительно любит?! – не сдавалась я.

– А если нет?! – парировала она, но щеки ее покраснели, словно я застукала ее за каким-то непристойным занятием. – И вообще, я пессимист, с некоторых пор я никому и ни во что хорошее не верю! – провозгласила она.

– Таковые имеются?

– Наверняка! Какая-нибудь забегаловка под названием «Огрызок» или «Быстрый харч». – Она так развеселилась, придумывая смешные названия для кафе быстрого обслуживания, что невольно заразила и меня своим настроением:

– Или вот еще удачный вариант: забегаловка «Перекуси сосиской»! – предложила я.

– Или «Перекуси сосиску», – со смехом поправила меня Анжела и тут же покраснела из-за своей же шутки.

– И я! – ответно прыснула я со смеху.

Эта неожиданная шутливая перепалка немного сняла напряжение последних дней. Дома мы приготовили для себя по внушительной чашке чая с лимоном и засели за просмотр старой доброй комедии. Похоже, преступник тоже притомился, мотаясь за мной все утро по городу. В эту ночь никто и ничто не потревожило наш сон, но для перестраховки я, не изменяя утвержденному мною же распорядку, после расслабляющих упражнений сумела восстановить свои силы довольно-таки быстро.

В это утро необходимость в маскараде с переодеванием отпала, так как автомобиль Анжелы Василий обещал починить лишь к вечеру. При входе в ресторан первым, кого я увидела, неуверенно переминавшимся у дверей с ноги на ногу, был мой новый помощник – Михаил. Лицо его отражало бурные эмоции, и одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, что практикант умудрился-таки накопать кое-что интересное.

Пропустив Анжелу вперед, я, поравнявшись с Михаилом, заговорщицки подмигнула ему, прежде чем завести разговор:

– Ну что, капитан прислал тебя сообщить, что он закрывает дело за недостаточностью улик для его возбуждения? – нарочито громко произнесла я, чтобы не вызвать ненужных подозрений ни у Анжелы, ни у преступника.