Фальшивый друг, настоящий враг

 – Так вот, он и с женщинами так себя ведет: сначала, не щадя сил, обхаживает их, как охотник, готовит силки на дичь и быстро переключается на другую жертву, добившись своего.

– А-а… – Всем своим видом я постаралась выдать масштаб охватившего меня разочарования от этой неутешительной характеристики, которая, на самом деле, была очень для меня полезна. Конечно, я не собиралась увлекаться беспечным Давидом, наоборот, я решила поступить с ним примерно так же, как и он с моими «сестрами» по половому признаку.

Вотрусь к нему в доверие, выведаю все, что мне надо, а потом брошу, ну, или в милицию его сдам, если найдутся доказательства для моих самых мрачных версий. Кстати, я уже имела вполне определенные предположения, в каком русле следует вести поиски недоброжелателя – если это тактичное слово подходит к человеку, задумавшему убить Лютаеву."

"Что ж, дело, еще утром казавшееся мне таким скучным, вдруг обрело яркие краски и увлекло меня. Конечно, моя радость по поводу того, что страхи Анжелы имели под собой реальную почву, могла показаться кощунственной, но все же – как ни стыдно мне в этом сознаться – адреналин в предвкушении интересного расследования приятно лихорадил меня изнутри, опьянял легким намеком на опасность, словно витавшую под потолком уютной гостиной Анжелы Лютаевой.

Утром я была во всеоружии. Мы забрали машину Анжелы из сервиса и довольно рано прибыли в ресторан. Жизнь там шла своим привычным чередом. Немного сонные в ожидании первых посетителей официантки неторопливо сервировали столы к приходу гостей.

До открытия оставался час. Мы спокойно позавтракали и направились в кабинет Анжелы, где она засела за бумаги, а я заняла наблюдательный пост у окошка, чтобы присматривать за стоянкой. Вскоре подъехал Давид. По тому, с какой злостью захлопнул он дверцу машины, я поняла, что он пребывает в сильном раздражении.

Как фурия, влетел он в кабинет Анжелы и, буркнув короткое приветствие, сунул ей в руки папку с документами.

– Вот, позволь тебя уведомить о моем намерении продать акции! – Он ткнул пальцем в оттиск штампа нотариуса. – Думаю, нет смысла в сотый раз озвучивать сумму, которую я надеюсь получить, – как можно равнодушнее произнес он. Анжела лишь устало кивнула в ответ. – Вот и чудесно, – резюмировал Давид, но уходить не спешил. – И все-таки, Энжи, к чему эти три месяца? Мы оба знаем, что у тебя нет таких денег… разреши, пусть Карманов выкупит мою долю.