Фальшивая невеста

Начинал моросить мелкий противный дождь, от которого хозяйственный двор при королевском дворце, медленно, но верно превращался в вымешанную копытами лошадей жижу.

- Ваше высочество! Ваше высочество! – задыхаясь, спотыкаясь и едва не вешаясь лошади на шею, вылетел из двери черного хода распорядитель королевского дворца. – Ва…

Принц резко вскинул руку, призывая к молчанию, и долговязый, тощий и раздражающий до зубовного скрежета привратник подавился очередным возгласом.

Эдмунд перевел дыхание, подавив дикое желание послать его куда подальше.

Это место давило на него. Только верховые прогулки позволяли почувствовать свободу и власть над собственной жизнью. Пусть даже это были только надуманные иллюзии.

Четким отточенным движением принц бросил поводья мальчишке-конюху и спрыгнул на землю. И тут же проверил – не сползла ли маска, скрывающая половину его лица от окружающих. Она уже долгие годы была неотъемлемой частью его гардероба, и порой Эдмунду казалось, что она и неотъемлемая часть его самого.

Под ней он срывал себя настоящего. Свою боль. Свое разочарование. Свое…

Привратник снова хотел что-то сказать, но так и застыл с открытым ртом. Он знал, что принц не отличается добротой и хорошим нравом. А кто его знает, чем может для него самого обернуться недовольство будущего короля? Лучше помалкивать. К тому же этот тяжелый, словно заглядывающий в душу и личные тайны, взгляд… почему его не скрывает маска? Вместе с частью лица? В остальном принц был эталоном мужественности – высокий, широкоплечий.

Ежедневные тренировки с оружием, сделали его похожим на хищного зверя. Эта опасная грация в его движениях заставляла что-то внутри сжиматься от страха. Даже сейчас. Зная, что эти промедления - нарочно дабы позлить его величество и добавить седых волос привратнику, его высочество медлил. А ему, Жерому, влетит. Точно влетит. А дома жена. Она вместо того, чтобы пожалеть старика изгрызет об него остатки своих зубов…

- И что случилось? – спросил его высочество, вырвав из раздумий старика Жерома, снова обернувшись к огромному, словно потусторонний монстр, коню.

Привратник боялся его почти так же, как и хозяина. А порой и больше.

Голос у принца Эдмунда был красивый. Женщины, от благородных леди до простых служанок, просто с ума сходили, вздыхая и теряя сознания от оброненного: «Добрый день!». Собственная дочь Жерома отказала трем женихам, заявив, что лучше уж одна ночь с его высочеством, чем вся жизнь с каким-то ничтожеством.