Фальшивая невеста

Часы на каминной полке чрезвычайно громко отсчитывали минуты до появления семьи Финдли у нас в доме.

Мы расположились в просторной гостиной. Все помещение было залито теплым магическим светом, будто сейчас начнется какой-то праздник. На небольшом столике разместилась чаша с фруктами и водой. Это было проявление сдержанного гостеприимства. Не стол, конечно, который собирают по случаю помолвки, но и это уже прогресс.

Мать, облаченная в черное бархатное траурное платье, которое она носила год после смерти отца, нервно металась между окном и камином.

Она выглядела отрешенной и лишь раздувающиеся ноздри ясно давали понять, что она все еще в гневе. Но высшее общество научило ее держать лицо в любой ситуации. Не могла же она появиться перед торговцами в виде разъяренной фурии!

- Мам, у нас кто-то умер? – я не выдержала и трех минут этого напряжения.

- Да! – она процедила сквозь зубы. - Моя гордость!

- Так это чудесно! Может, и снобизм с высокомерием отправятся в мир иной?

- Еще одно слово...! – мать прошипела, раздувая ноздри.

Лив предостерегающе дернула меня в сторону дивана. Пожалуй, стоит заткнуться. Не стоит бросать искру в разъяренного дракона, точнее в драконицу! Ее пламя может погубить хрупкое перемирие в нашем доме.

Скольких усилий мне стоило, чтобы привести сестру в чувства, только небесам известно! Мне удалось нарядить ее в нежно-голубое платье, сильно напоминающее подвенечное и даже, получилось выдавить из нее улыбку. Все же она сегодня – невеста! Но сейчас она будто каменное изваяние замерла рядом со мной, вложив свои ладошку мне в руки.

И даже через перчатки я ощущала этот нервный холод ее кожи. На ее бледном лице отчетливо проступили тоненькие вены, а огромные карие глаза смотрели куда-то в пустоту. Но даже сейчас она была прекрасной. Такой женственной, такой нежной...

- Прекрати! – я зашептала прямо над ухом Лив. – Все пройдет отлично! Вы с Дереком будете вместе, это главное! А мама простит тебя. Ты же знаешь, что она быстро отходит.

- Угу... – Лив моргнула, отчего по ее щеке потекла серебристая слеза.

- Ты плачешь, а значит и ребенок плачет! – я прибегла к хитрости. – Я слышала, что дети там все чувствуют!

На глазах Оливии промелькнуло удивление, ее ладони скользнули к животу, а затем она сделала глубокий вдох.

- Спасибо, Рокси, - она прошептала еле слышно, но обреченность приговоренного из ее глаз исчезла.

И несмотря на все происходящее, я была рада за сестру. Конечно же мне давно известно о романе Лив.