Фальшивая невеста

Но ежедневно, открывая дверь, чтобы выйти к завтраку – принц встречался нос к носу с сыном первого советника.

- Почему ты здесь? Я велел тебя ступать вон! – не выдержал Эд однажды. - Я велю тебя пороть… розгами...

- Если я уйду, ты останешься совсем один. А людям нельзя оставаться в одиночестве.

Эдмунд улыбнулся, вспомнив, с какой серьезностью и чистотой на него смотрел семилетний мальчик. Только спустя годы он осознал, как много в тот день сделал для него единственный друг. Он не позволил ему провалиться во тьму одиночества и отчаянья, замкнуться в себе.

Неровный росчерк слишком яркого света, отброшенный от двери в его покои в коридор, заставил принца остановиться. Он точно знал, что дверь в его комнаты должна быть заперта. Об этом знали все обитатели замка, его слуги, Сигурд… даже королевская чета, которая редко посещала наследника. Мать чаще, отец – никогда.

Эдмунд нахмурился, приблизился ко входу в покои и толкнул дверь. В левой руке мгновенно сформировался огненный шар.

В нос ударил сладкий, немного едкий запах женского парфюма. Эдмунду никогда не нравились такие сладкие ароматы. Они казались ему слишком ненастоящими. А в его жизни и без того хватало иллюзий.

Эдмунд быстро, даже как-то нервно пересек гостиную, распахнул дверь в спальню и застыл просто на пороге. И только теперь стиснул кулак, словно раздавив огненный шар.

По покоям пополз противный запах паленой шерсти.

Опять! Опять… Демоны бы их всех побрали.

Подобным принца уже было не удивить, но даже он не ожидал, что претендентки на его руку и корону начнут действовать так рано.

На его кровати, скомкав покрывала, лежала девица. Темноволосая, пышногрудая девушка. Она едва прикрыла достоинства куском полупрозрачной ткани. Тонкие юбки задрались так, что ноги принц мог оценить вплоть до места откуда они растут.

- Мой принц… - выдохнула девица, призывно глядя на его высочество, и Эдмунд едва сдержался, чтобы не передернуть плечами, сбрасывая этот липкий взгляд. – Я вас ждала.

Ну, понятно, что не божественного благословения. Принц еще раз, молча осмотрел ее и поморщился. Даже не пытаясь спрятать отвращение, фыркнул.