Этот день

Массимо поморщился и перевернулся на спину.

– Почему ты не сказал, что вы с Доменико родственники? – спросила я.

Он недолго раздумывал, кусая губы.

– Я хотел, чтобы у тебя был друг, близкий, тот, кому ты сможешь доверять. Если бы ты знала, что это мой брат, ты больше следила бы за своим поведением. Доменико знал, как ты для меня важна; не представляю, чтобы кто-то другой заботился о тебе в мое отсутствие.

В его словах был смысл. Я не чувствовала ни злости, ни обиды из-за того, что не узнала этого раньше.

– Так мы отменяем свадьбу? – спросила я, поворачиваясь к нему.

Массимо тоже лег на бок и прижался ко мне голым телом.

– Ты шутишь? У ребенка должна быть семья. Семья – это как минимум три человека. Помнишь?

После этих слов он начал меня аккуратно целовать.

– Что сказал врач? Ты спросила его, можем ли мы…

Я рассмеялась и засунула язык ему глубоко в рот. Он простонал и ответил на поцелуй.

– Ммм… Я понимаю, это «да», – прошептал он, на секунду отрываясь от меня. – Я буду осторожен, обещаю.

Массимо потянулся к ночному столику, взял пульт, выключил телевизор, и комната погрузилась в темноту.

Он сорвал с меня одеяло и сбросил его с кровати, потом медленно засунул руки мне под ночную рубашку и стянул ее через голову. Коснувшись лица и шеи, он взял мою грудь и стал ее сжимать. Потом он наклонился, прижался к ней губами, стал покусывать и сосать. Меня охватило странное чувство: будто по мне волнами прокатывается чистое наслаждение; я никогда раньше не испытывала таких эмоций от прикосновений.

– Иди ко мне, – прошептала я, извиваясь от желания.

Я чувствовала, что в этот момент он победно улыбается, видя, как сильно я хочу его.

– Малышка, я только начал.

Его губы медленно гуляли по моему телу: от шеи по груди, животу и, наконец, туда, где я так их ждала. Он целовал и лизал меня сквозь кружево трусиков, дразня, потом медленно стянул их и сбросил на пол. Я широко раздвинула ноги, зная, что сейчас произойдет. Мои бедра нежно и ритмично двигались на атласной простыне.