Этот день

 – Правда ведь, что это честь, которой твои родители, например, не были удостоены.

Она выдохнула и собралась было продолжить, но видимо, вспомнила, что мне нельзя волноваться, и замолчала.

– А как поживают мои девочки? – внезапно поинтересовался Массимо, наклоняясь ко мне и сначала целуя мой живот, а потом губы.

Этот жест совершенно вывел Олю из равновесия.

– Ты ему сказала? – спросила она по-польски. – Я думала, он только вернулся.

– Сказала. Он вернулся ночью.

– А, тогда понятно, откуда такое прекрасное настроение поутру.

Массимо сел в кресло во главе стола и повернулся в мою сторону.

– Во сколько у нас врач?

– В смысле «у нас»?

– Я еду с тобой.

– Ну не знаю, хочу ли я этого. – Я поморщилась при мысли о том, что он пойдет со мной к гинекологу. – Мой врач – мужчина, я хотела бы, чтобы он еще пожил. Ты вообще знаешь, как проводится осмотр?

При этих словах Ольга прыснула из-за газеты, и, извиняясь, я подняла руку.

– Раз Доменико выбрал его, он должен быть отличным профессионалом. Кроме того, если хочешь, я могу выйти во время осмотра.

– Да нет, это за ширмой, – влезла Ольга, откладывая газету. – Я думаю, ты получишь удовольствие.

– Если хочешь, чтобы я еще раз тебя пнула, просто скажи, – буркнула я ей по-польски.

– Вы можете говорить по-английски? – занервничал Блэк. – Когда вы говорите по-польски, мне начинает казаться, что вы надо мной смеетесь.

Накаляющуюся атмосферу разрядил Доменико, присоединившийся к нам за столом.

– Ольга, мне нужна твоя помощь, – сказал он. – Ты могла бы съездить со мной в одно место?

Я удивленно повернулась к нему.

– Я чего-то не знаю?

– К сожалению, ты все знаешь, – ответила расстроенная Ольга. – Конечно, поеду, когда наши голубки отправятся к врачу. Мне все равно нечего делать.

– Брат, – обернулся Доменико к Массимо, – я могу тебя официально поздравить?

Глаза Блэка смягчились, на его лице появилась легкая улыбка.

Молодой итальянец подошел к нему и, кивая головой, сказал несколько фраз по-итальянски, потом они обнялись и похлопали друг друга по спине. Проявления братской любви между ними были для меня новыми и казались невероятно трогательными. Массимо, довольный, сел и сделал глоток кофе.

– У меня кое-что есть для тебя, малышка, – сказал он, положив на стол черную коробочку. – Надеюсь, что этому повезет больше.