Это (не) ваша дочь, господин маг

Чёрт, а чего я ждал, обнимая её почти голую?

Как же хотелось сорвать эту тряпку и выбросить прочь, подхватить её под коленями и войти. Её волосы пахли какими-то фиалками, трогательно. И чёртова мысль прокралась в голову, основательно там засев — хочу, чтобы моя подушка пахла так же, пахла ею.

И не одну ночь, иначе я бы не был настолько осторожен и не подбирал бы так тщательно слова. Чёрт, я всё время думаю о ней, какие ещё нужны доказательства чтобы понять, что я втрескался в неё? Всё, что я делаю — делаю для неё. Пора это признать.

Она судорожно дышала и была готова для меня. Я чувствовал на пальцах свидетельство этого факта, когда провел ладонью по внутренней стороне бедра, касаясь нежной плоти. Тяжело дышу, ощущая, как Адалин содрагается. Ткань моих штанов больно врезается, причиняя неудобства, желание распирает меня изнутри и толкает немедленно высвободить его.

Склоняю голову и выбираю затвердевшую горошину, пробую на вкус, который помню ещё с прошлого раза. Я не сразу слышу вопроса, который Адалин задаёт и повторяет

— Хотите сказать, что вы уже определились, господин Кан? Или после… прикажете, чтобы я снова стёрла всё из памяти?

Напрягаюсь.

— Вот видите, — с какой-то горечью выдыхает она и пытается соскользнуть с края стола, но я не позволяю.

— А может, ты перестанешь бегать от меня? — сердито шепчу в её губы.

Адалин смотрит на меня, её грудь вздымается в глубоком и дрожащем дыхании. Слуха неожиданно касаются тихие шаги. Адалин это тоже слышит, это застаёт её врасплох, она растерянно моргает. Действую быстро, подхватываю Ридвон за пояс, опускаю на пол. Она топливо заворачивается в полотенце, а я делаю шаг к стене, когда Адалин распахивает дверь.

— Кери, что случилось, милая? — спрашивает, выходя в коридор.

— Ничего, плосто плоснулась… А тебя нет лядом…

— Приснился страшный сон? Прости, родная, я задержалась… Пойдём… Расскажу тебе твою любимую сказку…"

"— А господин Кан велнулся?

Усмехаюсь, слыша своё имя, и ожидаю, что ответит Ридвон.

— Господин законник на… задании, милая…

Голоса удаляются, а я шумно выдыхаю и досадливо тру шею, чему-то глупо улыбаясь. Но тут же становится не до веселья, когда магия начинает бунтовать.