Если бы меня спросили

Наверное, что-то надо было сказать, но зачем?

Она соскучилась, он едва дождался вечера.

Он пришёл. Она ждала.

Он дрожал. Её качало от его близости.

— Подожди, подожди. Я подготовился, — он достал коробку презервативов. И замер, увидев её в белье. — Ух ты!

Каким бы эффектным ни было, бельё на ней осталось ненадолго.

— У меня тоже для тебя подарок, — протянула ему Ирка пакет с боксерами, свесив руку с кровати. Всё слетело на пол, когда в короткой, пьяняще схватке тел то ли она одержала верх, то ли он победил.

Вадим встал. Ему позвонили. Машинально натянул на голое тело рубашку, пока говорил.

Стоял, прислонившись к дверному косяку. Высокий брюнет с накачанным прессом и золотистым загаром. Он не выглядел как ботаник-программист, он выглядел как фотомодель, рекламирующая солнце, море, нижнее бельё — непростительно сексуально.

Ирка тоже не была скромной девчонкой, но с него хотелось срывать одежду, чтобы пуговицы разлетались, стоило ему лишь посмотреть на неё своими синющими глазищами.

Чёрт, когда тебя хочет такой сексуальный мужик, это всегда возбуждает.

— Куда-нибудь сходим? — спросил он, падая обратно на кровать. — В кино, в кафе, погуляем?

— Нам бы выспаться, — улыбнулась Ирка.

— Да, выспаться было бы неплохо, — перекатился он на живот. Ткнулся губами в её плечо. Втянул носом запах. — Можно мне остаться? Ты будешь спать, я — работать. Не хочу с тобой расставаться.

— Я в ванну, — рывком поднялась Ирка.

Хоть на весь день. Хоть на все выходные. Хоть на всю жизнь.

И он остался.

13

Она спала — он работал. Она работала — он спал. Таскал маме мешки с землёй в теплицу. Варил на всех пельмени на обед. Делал в микроволновке попкорн.

Они ездили на выставку корги, где с удовольствием тискали пушистых рыжих пёсиков, Держась за руки, гуляли по городу. Ели пиццу в кафе с видом на Амур. Кидались попкорном в кровати.

На следующий день кормили ослика в зоосаде. Катались на тележках в супермаркете (ездили за продуктами). А вечером жарили шашлык на недостроенной веранде и закутавшись вдвоём в один плед, встречали закат.

Алое зарево полыхало в небе за рекой. В мангале догорали угли. Пахло жареным мясом и базиликом, завёрнутым в лаваш. У крыльца на высокой клумбе высунули клювики ростки тюльпанов.

— Мама очень любила тюльпаны, — посмотрел на клумбу Вадим.