Если бы меня спросили

Такой, что невозможно было остановиться, и друг от друга оторваться, и попрощаться тоже невозможно: расцепить руки, разомкнуть губы, унять бешено бьющиеся сердца.

— Увидимся, Ирка Лебедева? — прошептал он, скользя губами по её спине утром.

— Как скажешь, Вадим Воскресенский, — улыбнулась она, зарываясь лицом в подушку.

Улыбнулась и сейчас, переходя на чётную сторону улицы.

— Он всё равно через неделю улетит в свою Москву и про меня забудет, — ответила она Авроре. — Так какого ж хрена я буду переживать, что подумает обо мне мужик, для которого я всё равно случайный вариант?

Как вообще объяснить подруге, что для неё это было не начало, а итог.

— Ну вдруг у вас будут отношения на расстоянии, — неуверенно возразила подруга.

— Отношения на расстоянии — это когда любят тебя, а трахают ту, что поближе?

— Ну вроде того, — хмыкнула Аврора.

— Голос у меня такой, словно я поднимаюсь в гору, — нарочито запыхтела Ирка. — Люблю наш город, но, сука, на эти сопки пока залезешь.

— Это да. У вас ремонт-то на работе скоро закончится?

О том, что компания, в которой работала Ирка, переезжала из одного офиса в другой, Аврора была в курсе. И что старый офис они уже освободили, а новый строители закончить не успели, поэтому часть сотрудников временно отправилась в отпуск.

— Скоро. Сегодня уже ездила помогать бухгалтерии разбирать коробки, окна мыть, клиентов обзванивать. Через неделю-две наш кабинет закончат и выйду.

Она остановилась у крыльца с красной надписью «Гедеон» на золотом фоне.

Фасад первого этажа двухэтажного особнячка, за которым находилась коллегия адвокатов, тоже был облицован красным и сильно контрастировал с потемневшей древесиной балкона над ним, если задрать голову, как сделала Ирка.

Про то, чем занимается Вадим Воскресенский, Ирка подруге уже рассказала, а вот вопрос о его девушке остался открытым.

— Нет, сейчас у него никого нет. Это точно. Он при мне разговаривал с бывшей — А ещё при Ирке добавил Кристину в «чёрный список». — Она сама ушла.

— А почему ушла? — спросила Аврора.