Эпоха мёртвых. Начало

Пожали плечами, заглянули на пару этажей повыше. Наткнулись на мужичка, выглядывающего из-за двери, который попросил сопроводить его до гаража-«ракушки». Мы сопроводили. Затем подождали во дворе, когда он с женой и двенадцатилетним веснушчатым сыном загрузится со всем багажом в машину и уедет. Мы его тоже направили на АЗС за оружием. Всё же не зря сходили в подъезд.

Кстати, пока мы гуляли по подъезду, стрельба с улицы шла довольно частая. Похоже, что в своей теории я не ошибся, мертвяки действительно шли на выстрелы.

Причём по-разному. «Свежие» зомби тупо ломились за добычей, они были медленны и неуклюжи, а «ветераны» отличались от них радикально и на рожон не лезли. Зато когда мы выезжали со двора, один попытался броситься на нас из-за угла, и ещё мы заметили, что ещё как минимум двое бросились к трупам, валяющимся на асфальте. Но бросились лишь тогда, когда мы уехали. Умнеют, однозначно. Плохо это. А если они научатся групповые засады устраивать? Тогда вообще в города не суйся.

Снова курсирование по главным улицам, проезды через дворы.

К двум часам «боевой счёт» составил сорок два убитых зомби. Спасти город это не могло, но то, что мы наверняка защитили несколько семей, нас радовало. А меня ещё больше радовало то, что наши стрелки всё больше осваивались с оружием и стреляли точнее и точнее. Маше под конец я вообще запретил вести огонь, потому что она стреляла не только лучше, но и быстрее остальных.

Израсходовали почти полтысячи патронов. Результативность — примерно одиннадцать выстрелов на одного мертвяка.

Не так уж и плохо. Ближе к четырём я попросил пострелять только Машу, и она пятью выстрелами свалила четырёх мертвяков, на расстоянии от ста до трёхсот метров. Как тут ещё комментировать?

Однако, на мой взгляд, для общей ситуации наша свободная охота значила не больше, чем комариный укус для бегемота. Мертвяков всё прибавлялось и прибавлялось. Их прибавилось в течение дня, в то время, пока мы пытались их извести. Где-то в тех местах, что мы не видели, зомби убивали людей, восставали всё новые и новые трупы и шли убивать.

И за ними восставали другие. И было ясно, что уже и этот маленький подмосковный город обречён. Спасти его не мог никто, люди разделились на многочисленных пока ещё спасающихся, немногочисленных защищающихся и таких же немногочисленных спасателей, тех же военных, которых было так мало, что им хватало лишь сил контролировать основные дороги, ведущие из Москвы, и всё.

К пяти вечера я дал команду сворачиваться.