Эпоха мёртвых. Начало

Почему «укороты»? Потому, что их не так жалко для тренировок, как имеющиеся и появившиеся у нас «настоящие» АК с длинными стволами. Те будем пользовать тогда, когда придётся воевать всерьёз. А отстрел бредущих мертвяков на широкой улице и с безопасного удаления — пока не то, это ещё не за свою жизнь драка. Не последний и решительный. Хотя настоящее оружие тоже было при нас, в машинах. Не на горбу же тащим, чего не запастись?

На центральной улице Солнечногорска мертвяков ещё прибавилось, всерьёз так.

Было уже страшно, даже то, что машина открытая, вызывало некую опасливую неуютность. Ещё на первом прямом отрезке Пятницкого шоссе мои «ученицы» расстреляли одиннадцать зомби, причём некоторые из них стали на диво прыткими и даже осторожными. Мы несколько раз заезжали во дворы, и в общем-то не зря. Дважды нам удалось прикрыть погрузку беженцев в машины, а заодно подсказать им, где разжиться оружием.

Затем мы снова проехали от начала и до конца города по главным улицам, несколько раз занимали позиции на перекрёстках, где сами на себя подманивали бродящих по улицам мертвяков.

Те подманивались, и наши достаточно ловко их расстреливали. Я, сидя за рулём, переложил себе под бедро ПБ со снятым глушителем, а под рукой держал автомат на случай крайних обстоятельств, но они так и не наступили. Хотя несколько опасных атак на нас было. Не морфы, а так, мертвяки из «ветеранов», с перемазанными кровью харями, но всё же быстрые. А двое так и вовсе из засады кинулись. Но для всех хватило Маши, она била по ним из карабина без промаха.

Так мы перемещались по городу примерно до полудня. А затем нас начали звать из распахнутого настежь окна на четвёртом этаже жилого дома. Звать панически, так, что стало ясно — мертвяки ломятся через последнюю преграду. Мы обеими машинами рванули во двор. Я свистнул Лёхе, на бегу откидывая приклад переделанного АКМ, и вдвоём с ним мы побежали в подъезд. Надо было для таких случаев дробовики брать, но… хорошая мысля известно когда приходит.

И сразу же на входе в подъезд я напоролся на двух неподвижно стоящих мертвяков, мужчину и ребёнка лет десяти. И чуть не напоролся фатально, глаза не успели адаптироваться после уличного солнца к подъездной темноте. Среагировал я скорее на запах, чем на зрение или слух. Полуразложившаяся рука вцепилась в разгрузку, в наплечный ремень, меня толкнуло назад, оскаленная жуткая морда приблизилась чуть не к самому лицу.