Эпоха мёртвых. Начало

Омрачало его работу там лишь регулярное присутствие Оверчука, которого Владимир Сергеевич не переносил даже на дух, подозревая в нём глубокую душевную мерзость. Впрочем, Оверчук и сам на глаза Дегтярёву не лез, появляясь на территории лаборатории не чаще чем пару раз в неделю и ненадолго, лишь приглядывая за ней вполглаза. У него и других дел хватало. Так что рабочий процесс последние несколько лет шёл спокойно.

Ещё смущало то, что частная компания взялась за работу с малоизученными вирусами в черте города, не ставя, естественно, об этом никого в известность.

Владимир Сергеевич знал, с какими мерами предосторожности работают те же военные биологи — его однокашник Кирилл Гордеев возглавлял такую закрытую военную лабораторию по разработке вакцин. Здесь ничего похожего на их меры безопасности не наблюдалось. Сам Оверчук уверял, что залог безопасности — привлекать как можно меньше внимания. Впрочем, работать с опасными культурами здесь тоже никто не собирался, так что слишком сильно об этом Дегтярёв не задумывался. К тому же «Фармкор» единым махом подписал контракте Владимиром Сергеевичем чуть ли не на пожизненную занятость, положил ему поистине царскую зарплату, а недавно посодействовал с получением льготного, почти беспроцентного кредита на покупку квартиры.

В результате семья Дегтярёвых въехала в новенький, если и не элитный, то вполне соответствующий понятию «бизнес-класс», дом неподалёку от метро «Университет», а старая их квартира была довольно удачно продана, обеспечив маму сестёр, Алину Александровну, свободными средствами на покупку мебели.

Казалось, наступило благоденствие.

Однако та пылкая речь, которую сейчас произносила Ксения перед младшей сестрой, не была хвалой Дегтярёву-отцу за их улучшившуюся жизнь. Ксения открыла, что вирусологи проводят опыты на животных. Не то чтобы она не знала этого раньше, но Владимир Сергеевич больше работал «в поле», и заражали животных его коллеги.

Теперь же Владимир Сергеевич стал работать в лаборатории. И однажды вечером старшая дочь задала ему как бы между делом вопрос:

— Па, а вы каких животных используете? Ну, в смысле, для опытов?"

"Погруженный в свои мысли Дегтярёв, даже не осознав истинного смысла вопроса, машинально ответил, что, естественно, полный набор — от крыс до обезьян. Разговор развития не получил, но Ксения мгновенно заклеймила родителя как «живодёра» и «вивисектора».