Эпоха мёртвых. Начало

Шмелёвы вскоре взялись помогать припаханным, попутно те завели «Нивы», причём у Степаныча сердце от жадности кровью обливалось, хоть сам он уже явно облюбовал один из «уазиков». Шмель когда-то говорил, что его батя от «козликов» сам не свой, и из других машин только «Волгу» ценит. В общем, угодили Мишкиному папаше.

Нас шесть, четыре машины. Надо определить, кто и что поведёт и кто пойдёт в головном дозоре. Впрочем, выбор был несложный, как всегда, мы с Лёхой как две реальные боевые единицы.

Мы со Шмелём ещё раз пронеслись по цехам, прикидывая, не осталось ли там чего-либо ценного, вернулись к машинам. К моему удивлению, мужички на шмелёвской «Ниве» и «техничке» пристроились в хвост «уазикам», но я ничего на это не сказал — какая разница, собственно говоря? Всё равно они скоро от нас отвалят, им в другую сторону. А мы втроём, Лёха, Шмель и я, уселись в «крузак», намереваясь идти головным дозором.

"Теперь уже Шмель уселся за руль, врубил передачу. Увесистый гружёный вездеход бодро потащился вперёд, хрустя шинами по асфальту. Тарахтение дизеля эхом вернулось от стены боксов, но сразу стихло, едва мы миновали здание. Подъездная дорожка, шлагбаум, по-прежнему открытый, дорога, ведущая в жиденький лесок, через который невдалеке просвечивает серой полосой окружная бетонка. И две машины, чёрный «Геленд» и серебристый БМВ, сворачивающие с неё нам навстречу.

Не знаю, как я почувствовал, что эта встреча нам не нужна. Хотя… а какая встреча теперь вообще нужна? Крикнул лишь: «К бою! Колонна, стой!» — а Шмелю и скомандовать не успел, как он рванул руль в сторону, сворачивая в неглубокий кювет. Нас подбросило, я шарахнулся головой об потолок, не успев вцепиться в рукоятки, а Лёха уже толкнул дверцу, выскочил из машины, чуть не покатившись по сухой прошлогодней траве, покрывавшей раскисшую грязь, и метнулся с винтовкой за ствол толстой сосны.

Я вывалился следом за ним, а умный водила Шмель успел повернуть «крузак» задом к противнику, рассудив, как потом выяснилось, что так меньше всего вероятность получить пулю в движок. И тоже выскочил наружу с «укоротом» в руках.

Уже укрывшись за деревом, я бросил себя на колено за его ствол, пахнущий смолой и хвоей, прижимая к нему руку с цевьём.