Эпоха мёртвых. Начало

Надеюсь, что к тому времени справятся с напастью.

— Как знать, как знать, — покачал головой Сергей Сергеевич. — По-хорошему, надо было бы энергичней властям шевелиться. Мертвечины бродячей всё больше, а я милиции уже почти и не вижу. Днём были, а к вечеру словно провалились.

— Военные проезжали.

— Проезжали. Мимо. Будете проезжать — проезжайте, — сыронизировал охранник. — Я, Мария Николаевна, из «вованов», сиречь — из Внутренних войск. Обучен был справляться с массовыми беспорядками. Так вот, в тех инструкциях, что я читал, всё не так выглядело, как за окном сейчас.

— И что делать?

— Возможно, надо будет уехать из города. Если к завтрашнему дню улучшения в ситуации не случится, то считайте, что на нас плюнули. И придётся спасаться.

Маша задумалась. Может быть, Сергей Сергеевич и прав. Сидеть в доме можно, место крепкое. Но сколько здесь просидишь? Пока еда не закончится? Как сбегаешь в магазин, когда по всем тротуарам побредут своей кривой походкой мертвяки?

— И куда ехать?

— В деревню.

Самое оптимальное. Виталий Данилович, сосед, в Тверскую область зовёт. Домик у него там есть, в маленькой деревеньке. Он считает, да и я поддерживаю, что до деревень эта зараза или не дойдёт, или там не разойдётся. Все на виду, скученности нет, уцелеет деревня. И в отличие от города запросто кормить себя может, магазины не нужны в общем-то.

— Вы нас приглашаете? — удивилась Маша.

— Приглашаю, — кивнул Сергей Сергеевич. — Детишки у вас славные, да и нравились вы мне всегда.

С этими словами он чуть смутился, но Маша поняла его правильно.

В слово «нравились» он вложил смыл невинный.

— Хорошо, — кивнула Маша. — Уезжать не хочется, но если завтра в городе станет хуже, то соглашусь. Даже сумки начну собирать понемногу сегодня. Вы спать где намерены, кстати?

— Гостеприимство предлагаете? — улыбнулся охранник. — Нет, спасибо, у меня в караулке диванчик стоит, и люди ещё два притащили. Со мной ночью мужики подежурят, чтобы мне не скучно и не страшно было. А вообще спасибо.

Валерий Воропаев

20 марта, вторник, вечер и ночь

Когда Валера вырвался из засады в Среднем Кисловском, его трясло. Сильно так трясло, до судорог, аж зубы стучали, словно его в проруби искупали. Он даже остановился у тротуара на Кутузовском, потому что боялся руль из рук выпустить. Затянул ручник, включил климат-контроль на максимальный подогрев, стараясь устроить в машине Ташкент, согреться, избавиться от этой дикой, выворачивающей суставы дрожи.