Энигма-вариации

Мы вошли, окинули взглядом бывшую прихожую, сунулись в заднюю комнату, где немногочисленные студенты что-то строчили в ноутбуках. Та самая комната, где мы когда-то сидели на вытертом персидском ковре и пили подогретый сидр. Обновленный интерьер навеял какое-то странное чувство, будто мы — чужаки, совершившие странствие во времени и явившиеся в родной дом, но не в том веке. Лестницу, которая вела в спальни наверху, снесли. Оглядывая студентов — одни сидели за столами, другие болтали у двери, третьи вбегали и выбегали, торопясь на занятия, мы отчетливо ощутили, что не принадлежим к их числу.

Заказали по кофе. Я расплатился через приложение в айфоне. Ее это впечатлило.

— Иду в ногу с эпохой, — произнес я иронически, понимая, что в этом доме мы оказались в острейшем разладе со временем.

— Ты чувствуешь себя старым? — спросила она.

— Нет. А должен?

— Я чувствую.

А потом она вспомнила, что Уле Брит говорил про Эдит Уортон.

— Ей было всего лет на десять больше, чем мне сейчас; поздновато пить вино жизни, верно?

— Мне кажется, тебе уже доводилось его пить.

— Не провоцируй. Ну а тебе?

— Случалось. Наверное. Вернее, мне так хочется думать. Но я уже не уверен. Может, и нет.

Она смотрела, как я кладу сахар в чашку, а потом в обычной своей манере — признаваясь именно в том, в чем только что подозревала меня, — ответила:

— Я теперь тоже не уверена. Или, может быть, только пригубила раз-другой.

— «Пригубить» и «может быть» — не то же самое, что осушить до дна.

— Туше.

Мы поговорили о любви Итана Фрома к Мэтти, порассуждали, может ли столь целомудренная любовь существовать в нынешнем мире.

— В наше время не осталось людей столь же застенчивых, — сказал я.

— Ты уверен?

Она снова пыталась меня поддеть.

Я посмотрел на нее, будто пойманный на вранье, и прошептал: — Туше.

К тому времени, как мы выбросили пустые бумажные стаканчики в урну у дороги, которая вела нас вниз по склону холма в сторону главной улицы города, спустились сумерки.