Элоиза, дочь короля

Среди добычи чаще всего попадались серебряная посуда, гобелены и совсем немного, не самого отличного качества, оружие.

— Здесь нам ловить нечего, слишком мелкая добыча, — поморщился хан, откидывая нож из меди в сторону, — едем глубже. Или хочешь возразить? Вижу, что хочешь!

— Да, мой повелитель, — также спокойно, не изменяя себе ни на миг, ответил тумэнбаши, — дальше нам будет гораздо сложнее отбиваться от защитников, и король Англосаксии может разгневаться, мы не в том положении, чтобы затевать войну ещё и с этой страной.

— Есть в твоих словах резон, — кивнул Толуй-хан, — но мы ненадолго. Я не могу вернуться домой без золота и дорогих тканей. Меня засмеют мои же жёны. Отправляемся ещё до рассвета. Проследи, чтобы сегодня воины не напивались, — добавил он и, подхватив двух молодых зарёванных англосаксонок, поспешил с ними уединиться.

* * *Войска Иннокентия и Толуй-хана встретились у Ланкастера самого близкого к Уолсоллу региону, хоть и не такому болотистому. Битва вышла ожесточённой.

Толуй-хан и Батуй Чёрный стояли спиной к спине на крутом берегу реки Северн и отчаянно сражались с наседающими священниками и их воинами. Последнее, что запомнил тумэнбаши, это как его предводителю снесли голову, а его, удачно подловив водной плетью, скинули в бурлящую, ревущую реку.

""Вот и пришёл мой час"" — отстранённо подумал Батуй, и воды ледяной реки сомкнулись над его головой.

— Это был последний дикарь, что мог стоять, монсеньёр Аклер! — отчитался прибежавший вояка своему главнокомандующему.

— Живые у них есть?

— Практически не осталось, — тут же ответил служка.

Святой отец чуть покривил нос и сквозь щербатые зубы сплюнул тягучую слюну.

— Всех в реку, — распорядился он.

— А что делать с нашими ранеными бойцами? И колдунами? Которые могут не выдержать путь до Уолсолла.

— Хех, и наших тоже туда же, не хватало мне ещё о них заботиться, — хмыкнул епископ Аклер. — Мы не пойдём в Уолсолл. Возвращаемся в Лестер. Не с такими силами врываться на территорию врага, нас крепко потрепали эти дикари. И надо же было на них нарваться, как невовремя-то! Папа Иннокентий будет очень зол."

"— Никто не думал, что они пойдут аж до этих земель, — ответил служка, низко кланяясь.