Волчий интерес

Лар вскрывается, я только киваю. Повезло.

Продолжаем.

Примерно через пятнадцать минут становится ясно, что дело тут нечисто.

Карты в пальцах Лара мелькают с дикой скоростью, со сноровкой у парнишки явно все хорошо…

А вот с мозгами, похоже, не очень… Мог бы не так явно палиться. И проигрывать хотя бы через раз, по мелочи.

И, хоть я не чувствую колдовства, но пару раз успеваю отследить, как мир моргает в определенных моментах. А потом у меня на руках оказываются вроде бы те же карты… Но не те.

А у Лара именно те, что нужны. Я не знаю, как это работает, я не колдун, человек… В основной своей части. Но до этого меня никакой колдовство не брало. Особенность натуры такая. Да и, к тому же, постоянно ношу амулеты, которые не пускают колдовство в мою сторону… Так вот, с Ларом они не срабатывают.

Тут два варианта: или паршивец сильнее императорского мага, или у него что-то такое, что не поддается, обходит силу амулетов.

И тот, и другой случай одинаково паршивы.

И я даже не хочу думать, какой паршивее: маг дикой, неудержимой силы в центре города, или пакостник, умеющий обходить самые хитроумные современные магические решения.

Но одно ясно: братишка у Лари очень непрост…

А еще ухватки у него больно уж знакомые…

Дон Сордо, помнится, так же щурил глаз, когда сдавал. И скалился, когда выигрывал.

Между тем, гора монет у Лара все больше, и я невольно задумываюсь, каким образом ему удалось выжить до сих пор. Ведь этот подвиг далеко не первый за время побега.

Я же тоже не с улицы пришел, составил уже маршрут юного Лара, и он примечательный, скажу я вам.

Тут у нас и три подпольных казино, где веселого и удачливого парня запомнили, но не поймали. И очень об этом сожалели. Здесь и парочка ломбардов, где миленький мальчик появлялся, а потом уходил… Вместе с половиной витрины. И никто ничего не видел, пропажу обнаруживали уже после его ухода.

И несколько вполне почтенных матрон, лишившихся своих дорогих побрякушек.

Последнее мне очень сильно напоминало вчерашнюю историю с матушкой Анджеера. Прямо до боли знакомым почерком веяло…

Короче говоря, очень талантливый малый… И как еще живой, с такими талантами?

И, самое обидное, что я бы его вовек не нашел, все же нижний слишком велик… Если бы не шел по запаху.

Тому самому, родственному, который снял с его сестренки.

И то едва успел! Еще день — и все, не поймал бы, настолько шустрый мальчик оказался.