Волчий интерес

Спать…

Но Лари шевелится, безуспешно пытаясь меня столкнуть с себя.

Лениво откатываюсь на бок, позволяя ей это.

Приподнимаюсь на локте, наблюдаю за ней, черноволосой ведьмой с белой мраморной кожей. Идеальная статуэтка…

Она садится, не сдержав тихого вздоха, тянет на себя покрывало с кровати, отползает в сторону.

И, судя по всему, хочет спуститься!

— Куда собралась, миледи? — задаю вполне логичный вопрос.

Она смотрит сквозь пелену темных волос, упавших на лицо, надменно задирает подрагивающий подбородок:"

"— Домой.

— С чего бы? — удивляюсь я.

— Но… — она теряется, сжимает на груди пальцы, пытаясь прикрыться, — но вы же… Только что получили…

— Миледи, — усмехаюсь я, мягко перекатываясь ближе и пристально глядя в темные потерянные глаза, — мы говорили про ночь. Полную ночь. А не про вашу потерю невинности. Она-то мне как раз неинтересна.

— Но… — глаза распахиваются шире, — но вы же… Только что… Вы еще раз хотите?.

— Ты удивишься, миледи, но даже не один раз еще хочу…

Лари, с тихим испуганным вскриком пытается спрыгнуть с кровати, но я быстрее. Ловлю ее за тонкую щиколотку и тяну обратно, перехватываю сопротивляющиеся руки, привычно трамбую под себя, убираю волосы с лица, шепчу тихо и жестко:

— Ночь только началась, миледи, так что тебе придется постараться с оплатой…

И нет, мне ее не жаль.

В конце концов, я эту плату собираюсь отрабатывать по полной.

Глава 5

Глава 5

— Так, говоришь, братишка? Сколько ему? — я лежу, привалившись к спинке кровати, перебираю перепутанные пряди темных волос… Надо же, чистый шелк. Разве так бывает?

— Восемнадцать… — бормочет устало Лари, скользит пальчиком по моей груди.

Судя по всему, жест этот невольный, не от разума идущий, а от нутра женского, требующего приласкать своего мужчину.

И она сама не понимает, что делает на инстинктах. А я вот понимаю, немного даже радуюсь этому и в то же время чуть досадую, потому что не получилось из меня жесткого зверя, не сумел довести все до конца, взять полностью в том размере и темпе, что планировал…

А все потому, что волк внутри — натура прилипчивая и до ласки охочая… И, вместо того, чтоб мучить, заставляя делать, как ему угодно, все мягкостью брал, не напором диким и жестоким, а обволакивающим теплом, сладким и тягучим.