Волчий интерес

Хоть и хочется им все немедленно простить и кинуться наперегонки, умирая от удовольствия и ощущая себя опять маленьким и свободным, но нельзя. Воспитательный процесс… Хоть кто-то же должен! Дон в отъезде, сестра занята племянницей, а их папаша… Да он сам первым примется гоняться с сыновьями наперегонки! Кто-то должен оставаться здесь взрослым!

Потому Иллар еще суровей сдвигает брови, показывая, что не надо тут фамильное обаяние, помноженное на волчью наглость, применять.

И продолжает, добавляя грозы в голос:

— Кто из вас, мелких засранцев, расколотил все бутыли с молоком в холодной кладовой? Кто погрыз колбасу? И где вас носило полдня? Где прятались? Ваша мама с ума сходит! Ваш отец…

— Здесь уже, — раздается ворчание за спиной, — нашел? Давай их сюда, шкодников, я их пороть сейчас буду.

Братья, увидев отца, переглядываются и синхронно прячутся от него за широкую спину дяди.

Смотрится это тем более комично, учитывая, что дядя только что сам был не прочь надавать им по тощим задницам.

Вопрос, куда подевались многочисленные няньки, в чьи обязанности это входит, и в какой дыре растворилась парочка подаренных Ассандром привратников, созданных специально, чтоб следить за мелкими непоседами, остается открытым.

— Кто из вас это придумал? — Волк, нисколько не напуганный знаменитым Илларовским взглядом, смотрит на сыновей, выставивших перепачканные чем-то темным мордашки по обе стороны от дяди, — ну? Рори? Лар?

Мальчишки молчат, сопят только, и Волк продолжает:

— Значит, оба одинаково получите…

— Это я! — тут же признается Рори, бесстрашно выступая вперед и сурово глядя на отца. Выражение лица у него комично копирует другое.

— Нет, я! — мгновенно подхватывает Лар, тоже отходя от дяди, и с вызовом смотрит на отца. И взгляд его обещает со временем стать таким же тяжелым, как и у его дяди.

— Засранцы… — вздыхает Лар, — Волк, тут только тщательное расследование поможет…

— Бесполезно, — щурится на сыновей Волк, — следы заметены качественно.

— Порода… — лицемерно комментирует Лар.