Эхо возмездия

Но ни хозяйка дома, беседовавшая с Баженовой и генеральшей, ни Одинцовы с Наденькой не обращали на них внимания.

– Но ты же не хочешь, – перебил ее дядюшка. – У тебя это на лице написано. А что, если я сумею тебе помочь?

– Каким это образом? – недоверчиво спросила его собеседница.

– Ну, – туманно ответил Казимирчик, почесывая ухо, – есть разные методы. Правда, вряд ли я смогу заставить его написать о России хорошо, но что, если я уговорю его не писать вообще?

– Он несколько лет общался по почте со Снегиревым и потратил время, чтобы приехать сюда, – сухо сказала Амалия.

– Еще как, – объявил дядюшка, – если я возьмусь за дело. Но мне нужно… э… некоторое поощрение.

– Вас уже поощрили за то, что вы приехали сюда, – не преминула уколоть его Амалия. – И довольно щедро, учитывая, что вам ничего не приходится делать.

– Вот именно, – с готовностью подтвердил ее собеседник. – А если я сделаю за тебя твою работу, это должно быть оплачено дополнительно.

– Сколько? – мрачно спросила Амалия.

– Не так быстро, – сказал Казимирчик. – Собственно говоря, речь вовсе не о деньгах.

Амалия напряглась – и, как оказалось, вовсе не зря.

– В детстве, – доверительно сообщил Казимирчик, – у меня была мечта.

Амалия похолодела.

– Когда я был маленьким мальчиком, я однажды видел у одного из наших родственников – очень дальних, разумеется, потому что нам такие вещи были не по карману, – золотой портсигар. Такой, понимаешь ли… из цельного золота, совершенно роскошный… И спереди – бриллианты.

Амалия перевела дыхание.

– Э… Дядя, вы же сами говорили, что вы не созданы для богатства!

– Я говорил? – всполошился Казимирчик.

– Во время ваших прошлых именин.

– Боже мой! – расстроился дядюшка. – Должно быть, я тогда слишком много выпил. Шампанское ударило мне в голову… Лично я всегда считал как раз наоборот: честный человек не создан для бедности. И потом, золотой портсигар – это вовсе не богатство, а самая необходимая вещь. Да!

Он посмотрел на Амалию с лукавством, которое она плохо выносила и в более спокойном состоянии.