Эхо возмездия

Глава 29

Два студента

– Амалия Константиновна, что вы сделали с земским врачом?

– Я, Сергей Васильевич? Ничего.

– А почему же он так злобно на меня смотрел? Я ехал к вам, он попался мне на дороге и бросил на меня такой взгляд… В чем дело, сударыня?

– Вам показалось, Сергей Васильевич, – дипломатично промолвила его собеседница.

– Госпожа баронесса, – с гримасой раздражения промолвил Ломов, – при моей работе, если бы мне что-то казалось, я бы давно уже был трупом. И только не говорите мне, что вы перепутали Волина с мистером Бэрли.

– Сергей Васильевич! – Амалия сверкнула глазами на собеседника, но никакие глаза в мире, пусть даже самые прекрасные и самые сердитые одновременно, не могли произвести впечатления на ее коллегу.

– В сущности, я понимаю, почему вы оказали врачу предпочтение, – хладнокровно заметил Ломов. – Но не заставляйте меня напоминать вам, сударыня, о цели вашей миссии. Вас должен интересовать вовсе не земский доктор, а английский историк… А я пока попробую разобраться с тем, что тут творится.

– Детали, – сказала Амалия. – И ничего, кроме деталей.

– Например?

– Собака, которая спала в коридоре и через которую он перешагнул. Или свеча, которую надо было прикрывать от ветра и одновременно переворачивать тело. Он описывал то, что было, понимаете? Думаю, Меркулов сказал правду: он никого не убивал.

– Что ж, в таком случае я сейчас поеду к Одинцовым, – сказал Сергей Васильевич.

– Полагаете, он мог убить Изотовых, а Колозин знал о его вине, но по какой-то причине решил молчать?

– Решил, – кивнул Ломов, – а потом передумал. Колозин стал требовать денег, Одинцов назначил ему встречу в чужом саду и убил его. Хотел бы я видеть его лицо, когда он утром отправился искать котенка и обнаружил труп приятеля в своем саду. Любопытная получилась ситуация, вы не находите?

– Хорошо, – сказала Амалия, – действуйте.

– Тогда я продолжу искать убийцу, – ответил Ломов. – Если что-то выяснится, Амалия Константиновна, я обязательно дам вам знать.

Он попрощался с баронессой Корф и, не заходя во флигель, где не находивший себе места Федор Меркулов мерил комнату шагами, отправился к Одинцовым.