Эхо возмездия

– А может, лучше подождать Ломова? – Нет слов, Казимир умел схватывать на лету.

– Справлюсь одна, – отрезала баронесса Корф.

Когда горничная доложила Федору, кто пришел, молодой человек досадливо поморщился и отвернулся к окну. По правде говоря, у него не было никакого желания общаться с Амалией, и его сердило, что он не может не принять ее. У Меркулова был порывистый характер, но он отлично понимал, что того, кто вызволил вас из серьезной беды, злить нельзя, иначе он вполне может переменить свое отношение и устроить вам какую-нибудь пакость.

– Хорошо, зови ее, – проворчал Федор.

И хотя Амалия была ему неприятна, он все же сделал попытку убрать бумаги со стола и отставить подальше пепельницу, полную окурков.

Начало разговора не удалось: Федор произнес несколько бессвязных фраз о том, как он рад видеть гостью и надеется, что ей удобно жить в их доме. Последние слова прозвучали так, словно он хотел ее упрекнуть, и молодой человек покраснел, сердясь на себя.

– Собственно говоря, я пришла сюда, чтобы поговорить о Селиванове, – сказала Амалия.

– Боюсь, я совсем мало знал господина Селиванова, – поморщился Федор. – Он пытался купить наше имение, но хотел, чтобы оно досталось ему за бесценок. Еще я видел его на вечере у Павла Антоновича, но там мы не общались.

– А когда Куприян Степанович недавно был у вас, чего он хотел?

– Все того же самого. Но я не намерен продавать имение.

– Понимаю. А зачем вы увезли тело Колозина?

Тон Амалии, когда она произносила последние слова, был таким же будничным, как и до того, однако от нее не укрылось, что ее собеседник непроизвольно дернулся и переменился в лице.

– Сударыня, прошу прощения, но я…

– Давайте сразу же упростим дело, Федор Алексеевич, – перебила его Амалия. – Мы с вами взрослые люди и прекрасно понимаем, что речь идет вовсе не об украденной горсти конфет. Вы рассказываете мне сейчас все и начистоту, и я буду думать, как решить этот вопрос с петербургским следователем.

– Я его не убивал, – хрипло промолвил Федор.

– Все и начистоту, – повторила Амалия. – И сядьте. Рассказ будет долгим, потому что я захочу знать мельчайшие подробности.

Дернув челюстью, Федор рухнул на софу и обхватил голову руками.

– Думаю, вы мне не поверите, – проговорил он с горечью. – Если бы мне рассказали такое, я бы точно не поверил.